Полностью название этого учреждения звучит как Государственное учреждение « Центр медицины катастроф Комитета по чрезвычайным ситуациям МВД РК ». Кратко – ЦМК. Целью деятельности Центра медицины катастроф является снижение человеческих потерь путем оказания экстренной медицинской и психологической помощи пострадавшим в зоне чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также ДТП.

Чем конкретно занимаются сотрудники Центра медицины катастроф? Каково участие его сотрудников-врачей в спасательных операциях и чрезвычайных ситуациях? Что такое трассовые пункты и как они спасают сотни жизней в год? Ответы на эти вопросы ищите в материале журналиста Ольги ПАСТУХОВОЙ и фотографа Татьяны БЕГАЙКИНОЙ.

Руководитель ЦМК Алматинской области Мерей АМАНОВ Фото: Татьяна Бегайкина

Мерей АМАНОВ:

«Трассовые пункты оснащены по последнему слову техники»

Мерей Мырзагабылович, что такое трассовые пункты? Когда и зачем они были созданы?

– Я возглавляю ЦМК Алматинской области с 2014 года. Когда открывались трассовые пункты, я работал в этом же ведомстве врачом и был на открытии всех 4 трассовых пунктов Алматинской области, нес там сменное дежурство.

Транспортная медицина получила развитие по Президентской программе развития здравоохранения Республики Казахстан «Саламатты Қазақстан» на 2011-2015 годы. Стационарные пункты трассовой медико-спасательной помощи открывались, чтобы оказать экстренную медицинскую помощь, своевременную госпитализацию и снизить количество погибших с 25% до 17%. На сегодня показатель превзошел ожидаемое: уровень смертности в 2017 году снизился до 11%. Таким образом, трассовые медико-спасательные пункты за 7 лет своего существования доказали свою эффективность.

Трассовый пункт. Фото: Татьяна Бегайкина

Трассовый пункт состоит из трех модулей. Первый – это амбулатория, оснащенная необходимыми оборудованием, предназначенным в основном для оказания экстренной медицинской помощи, и медикаментами. Второй – технический модуль, где находятся санитарный автомобиль, рассчитанный для оказания экстренной медпомощи и перевозки нескольких пострадавших, плюс аварийно-спасательное оборудование. Третий модуль – бытовой, где располагаются кухня и спальное помещение. И там имеются средства связи: компьютер, радиотелефоны, рация, телевизор.

Трассовые пункты оснащены по последнему слову техники. В распоряжении сотрудников пункта спасательное оборудование голландского бренда «Холматер», медицинское оборудование тоже голландское. Ни в Израиле, ни в России такого нет. Россияне, когда увидели, сказали: «Ребята, вы нас обошли». Но с 2011 года, когда оно закупалось, уже 7 лет прошло – в наших планах обновить его, заменить на самое современное.

Фото: Татьяна Бегайкина

Кого обслуживают трассовые медико-спасательные пункты (ТМСП)?

– По задумке трассовые пункты предназначены для людей, которые попали в ДТП. Но так как не во всех поселках вблизи ТМСП есть полноценные стационары, то местные жители тоже обращаются – для них там обустроена смотровая комната. Были случаи, что на трассовых пунктах принимали роды, помогали упавшим с лошади чабанам, оказывали медицинскую помощь провалившимся в собственный колодец во время чистки. Часто обращаются пассажиры, следующие на транспорте по трассе с резким ухудшением состояние здоровья: подъем артериального давления, боли в области сердца, нехватка воздуха, судороги, высокая температура тела и т. д. Также на моей памяти случаи, когда наши сотрудники помогали тем, кто отравился угарным газом или пищей. Получается, что обслуживаем и вне трассы по самообращению. Я говорю ребятам: «Никому не отказывайте!» Мы к ним домой не выезжаем – не скорая помощь. Но если сами обратились в трассовый пункт, то, конечно, поможем.

А есть статистика, сколько трассовый пункт в день, в неделю, в месяц помогает?

– Смена ТМСП длится 15 дней. За это время за медпомощью обращаются 10–15 человек. За год получается 120–150 человек. По выездам каждый год порядка 150–200 на одном трассовом пункте. В 2017 году, если быть точнее, было 228 выездов в ТСМП «Шелек», куда вы сегодня поедете. Всего с 2012 года в Алматинской области по 4 трассам сотрудники ТМСП выезжали 1311 раз, пострадавших было 1417, из них детей – 102 человека. Госпитализированных – 1200 человек. Самообращений – 1448. В Алматинской области 6 трассовых пунктов. 4 из них находятся в моем подчинении: «Жана-Арна», «Таргап», «Курты», «Шелек». Еще 2 ТМСП – «Ушарал» и «Сарканд» – подчиняются Талдыкоргану.

У сотрудников ТМСП действует «принцип золотого часа», в котором рассчитаны все действия медиков-спасателей. Считается, что на расстояние в 100 километров бригада должна прибыть не более чем через 1 час. И выезжает. И ставит диагнозы, назначает лечение, оказывает необходимую помощь. Именно это позволяет спасать жизни многих пострадавших.

Фото: Татьяна Бегайкина

Какие специалисты работают в трассовом пункте?

– Структура трассового медико-спасательного пункта состоит из 5 человек, которые заступают на вахтовую смену в 15 суток. Таких смен 2. То есть 10 человек работают в одном трассовом пункте. Итого 40 сотрудников по ТМСП, относящихся к Алматы. Это фельдшер, фельдшер-диспетчер, спасатель, водитель-спасатель.

К сожалению, есть кадровый голод, отсутствие врачей. Зарплаты у сотрудников ТМСП небольшие, поэтому мало кто соглашается работать за эти деньги. Даже питаются там они за свой счет, так как по разным причинам не доплачивают за питание – они у нас вне штата. Минус внештатного положения в том, что мы не можем сотрудников с трассовых пунктов привлечь к другим чрезвычайным ситуациям. Они занимаются только вышеперечисленными работами. А вдруг вновь будут массовые случаи, например как в Кызылагаше? Тогда они по закону не могут быть привлечены.

В целом у ЦМК тоже есть проблемы с кадрами. У меня техники больше, чем личный состав водителей. У меня здесь на базе стоит 22 единицы техники, еще 4 единицы техники – в трассовых пунктах. А по штату всего лишь 7 водителей, то есть на каждого – по 3,5 машины. А если будет большая ЧС, то как быть? Мне придется нанимать водителей, которые о спасательных работах имеют скудное представление.

Сколько километров трассы обслуживает один ТМСП?

– У трассового пункта размах обслуживания – 50 километров в обе стороны. Но мы выезжаем за пределы. Даже за 200 километров, если необходима наша помощь.

Врач высшей категории, руководитель отдела оказания экстренной медицинской помощи ЦМК Алматинской области Жаксылык СЫДЫКОВ Фото: Татьяна Бегайкина

Жаксылык СЫДЫКОВ:

«Мы не носим белые халаты»

Жаксылык Кудайбергенович, расскажите, пожалуйста, об истории Центра медицины катастроф.

– В России аналогичная структура существует с 1937 года, в Казахстане – с 1994-го. Изначально Центр медицины катастроф был организован по приказу Министерства здравоохранения на базе 7-й городской больнице города Алматы, в поселке Калкаман. У нас была отдельная база: свои медпункт, лаборатория, физиокабинеты и т. д. Целое 4-этажное здание. Сейчас мы переведены из ведения Минздрава в ведение МЧС, которое, в свою очередь, ныне является Комитетом при Министерстве внутренних дел.

На сегодня в ЦМК по всей стране работают 327 человек, еще 400 – за штатом, это сотрудники ТМСП. По штатному расписанию в алматинском филиале ЦМК работают 36 медиков и водителей-санитаров. Еще 40 сотрудников трассовых пунктов несут службу на трассах Алматинской области. Когда мы говорим, что мы медики, то все сразу думают, что мы в белых халатах. Но, увы, мы не носим белые халаты, мы спецформу носим: комбинезоны, куртки, берцы…

Я работаю врачом более 25 лет, из них в ЦМК – последние 15 лет. Наша структура сама по себе не военнообязанная. Мы гражданские, но тесно работаем с пожарными, полицией, спасателями.

Какие перемены вам принесло присоединение к МЧС?

– Особенных перемен нет, мы как были медиками, так и остаемся сотрудниками медицины. Но так как мы теперь работаем в связке, то изменились порядки. Наши сотрудники выполняют в том числе поисковые, аварийно-спасательные работы, хотя статуса спасателя они не имеют и им недоплачивают. У них предусмотрены множественные физические нагрузки во время аварийно-спасательных работ, приходится применять чисто физическую силу, свою мощность. Пока найдешь пострадавшего, надо ездить на машине, иногда лететь санавиационным вертолетом. А в труднодоступных местах, бывает, необходимо пешком преодолевать большие расстояния, при этом неся на себе медицинское оборудование и медикаменты.

Насколько мне известно, в КЧС есть несколько структур: Республиканский оперативно-спасательный отряд (РОСО), Городская служба спасения и ЦМК. Вы – единственные медики среди них? Получается, спасатели спасают, а вы уже спасенным оказываете помощь, когда речь идет не о трассах, куда прибыть спасатели просто не успеют?

– Да. Отличие от обычной медицинской помощи в том, что Центр медицины катастроф оказывает квалифицированную медицинскую помощь на месте ЧС. Сам ЦМК состоит из ТМСП и еще нескольких отделений. Прежде всего – это отдел экстренного реагирования, который реагирует первым: приезжает на место ЧС для оказания помощи пострадавшим на месте вне зависимости от погодных условий и местности. Этих сотрудников у нас 8 (пара врач и фельдшер), они работают посменно сутками, тем самым обеспечивая круглосуточную работу отдела экстренного реагирования. При реальных ЧС они должны 3 суток выдержать до прибытия дополнительных сил, то есть отряда медицины катастроф, состоящего из нескольких отделений, который сможет оказывать медицинскую помощь до 200 пострадавшим в сутки в течение 14 дней. Отряд медицины катастроф, то есть стационар на колесах, хорошо показал свои силы и возможности в разные годы: в Кызылагаше в 2010 году, в ЮКО в 2007–2009 годах.

В ТМСП у нас работают одни мужчины, молодые фельдшера и спасатели, закаленные в условиях ЧС. В центральном аппарате мужчин и женщин 50 на 50. Есть такая категория женщин, которые не хуже мужчин! Но в мире ведь есть и мужчины, которые хуже женщин: при первых сложностях сдаются.

Каким образом трассовые пункты узнают о ДТП на трассах?

– За каждым трассовым пунктом закреплена своя выездная территория. 50,6% вызовов идет от службы скорой помощи «103». 17,8% вызовов ­– от очевидцев. От территориального комитета по чрезвычайным ситуациям (есть районные и областные ЧС) – 8,7%. От территориальных сотрудников МВД, ГАИ и т. д. – 9,3%. Остальное – самообращения, это 10,3%.

Что будут делать сотрудники ТМСП на месте аварии?

– Это зависит от полученных травм. Часто необходимо извлечь пострадавшего из автотранспорта. У нас все фельдшеры этому обучены. Они оказывают первую медицинскую помощь прямо на месте, то есть не извлекая пострадавшего из автомобиля. А уже потом переходят к этапу извлечения. Их главная задача – не усугубить состояние пострадавшего. Если требуется экстренная госпитализация, тогда доставляют в ближайший стационар. Если наступила смерть до прибытия, то наши сотрудники извлекают тело совместно с сотрудниками МВД.

А вообще растет число ДТП? В каких условиях чаще всего происходят аварии и, соответственно, выезды?

– Количество ДТП растет, так как с каждым годом растет количество автомашин. По нашей работе могу сказать, что в зависимости от сезона у нас идет увеличение нагрузки. Также влияют погодные условия: туман, дождь, гололед, снежные заносы. Конечно, есть и человеческий фактор: водитель может уснуть за рулем либо не выполнять предписаний. Сколько раз бывало, что трассу закрыли, а безответственные водители все равно едут. И потом мы приходим им на помощь. Кстати, если трасса закрыта и водитель или пассажиры не могут вернуться обратно, то именно в трассовом пункте они могут переждать непогоду.

Что самое приятное в вашей работе?

– Приятно, когда ты действительно человеку оказываешь доброе дело, спасаешь самое дорогое – жизнь. Редко, но люди потом приходят или звонят и благодарят.

А что самое запоминающееся было в вашей работе? Вы же давно в ЦМК, работали обычным врачом, не только на руководящей должности…

– Самое страшное, когда своими глазами видишь катастрофу. Я в реальности своими глазами немало видел. Не могу забыть, когда вместе со спасателями РОСО убегали от громадин льдов после взрыва на возвышенном месте. Снежно-водяной поток стер с лица Земли аул буквально за 15 минут, как будто и не было его. Благо все жители и живность были своевременно эвакуированы. Уплывали постройки, трактора, экскаваторы. Как в детстве ребенок играет со своими игрушками, так и стихия играла с движимым и недвижимым имуществом.

Самое плохое после ЧС – это горе, потеря. Приходят лошади, коровы и ищут свой двор, а от этого двора одни ворота остались… Или собаки то ли скулят, то ли воют. Двор давным-давно размыт, а они все равно приходят на это место. Ищут своих. А этих людей уже нет.

Справка о деятельности ЦМК с сайта КЧС РК:

Центр медицины катастроф – профессиональная медицинская аварийно-спасательная служба, которая входит в единую государственную систему предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Основной оперативной единицей ГУ «ЦМК» по реагированию на чрезвычайные ситуации определены отряды медицины катастроф и бригады экстренной медицинской помощи.
Два отряда дислоцированы в городах Алматы и Усть-Каменогорск, в регионах, наиболее подверженных чрезвычайным ситуациям природного и техногенного характера. Отряды оснащены мобильными госпиталями, рассчитанными на оперативное использование в полевых условиях в автономном режиме в течение 14 суток, с пропускной мощностью до 200 пострадавших в сутки.

В 2014 году созданы филиалы Центра медицины катастроф в Акмолинской, Алматинской, Западно-Казахстанской, Жамбылской и Костанайской областях, где их ранее не было, завершено их укомплектование кадрами и обеспечение всем необходимым для функционирования. Таким образом, на сегодня ведомственные медицинские подразделения постоянной готовности существуют во всех 16 областях республики.

Всего за период своего существования подразделения Центра медицины катастроф принимали активное участие в медико-санитарном обеспечении более 40 крупных чрезвычайных ситуаций, при этом оказана квалифицированная медицинская помощь 30 тысячам пострадавшим. За 6 лет работы бригадами трассовых пунктов совершено 7 тысяч выездов на дорожно-транспортные происшествия, оказана медицинская помощь более 20 тысячам пострадавших, госпитализировано более 6 тысяч человек. Зарегистрировано около 13 тысяч самостоятельных обращений граждан за бесплатной медицинской помощью в ТМСП, из которых около 600 человек доставлены в лечебные организации. Время прибытия бригады к пострадавшим в ДТП составляет 20–25 минут, тем самым соблюдается правило «золотого часа»: чем раньше пациент получает медицинскую помощь, тем больше у него шансов на выздоровление.

 

«Водитель всегда интуитивно себя защищает»

Мы добрались до трассового пункта за 1,5 часа. В этот февральский день был снегопад, на Кульджинской трассе видели несколько несерьезных аварий. Они произошли близко к городу – к ним на помощь придут городские службы.

Трассовый пункт находится в 5 километрах от поселка. От дороги до него метров 100. Здание задумывалось как переносное, но в итоге его сделали стационарным. Площадь пункта – около 100 квадратов. Одиноко стоящее в заснеженной степи здание – картинка немного сюрреалистичная и красивая.

Мы проходим внутрь: кухня, спальня (все вместе – бытовка), медицинский кабинет, теплый гараж с выездной машиной скорой помощи и огромным арсеналом спасательного оборудования: резаков, разжимателей и т. д. По нашей просьбе ребята показывают и рассказывают, что для чего. Спартанскими эти условия не назовешь, здесь стоят кондиционеры и обогреватели: все для удобства персонала и самообращенцев. Вокруг чистота. Каждый день дежурит один из команды, сегодня очередь старшего смены. С ним первым и начинаем беседовать.

Старший фельдшер, начальник смены Нурсултан ТАЙШИМАНОВ:

– Я работаю здесь 2 года. Пришел сюда со «скорой», в городе работал. Живу в поселке под Алматы. Мы заступаем на вахту на 15 дней. Сегодня 13-й день дежурства, скоро домой. Домашние уже привыкли к моему графику, ну, конечно, ждут.

В течение 15 суток мы находимся в режиме постоянной готовности, то есть никуда от ТМСП не отлучаемся. Если есть вызовы, работаем. Если нет, то находимся в режиме ожидания. Иногда бывают очень тяжелые морально вызовы, особенно когда дети пострадали или погибли. Но мы не поддаемся, работаем, оказываем первую помощь. Если есть зажатые в авто люди, то извлекаем и доставляем в стационары. Госпитализируем в зависимости от характера травмы в различные стационары, имеются предварительные договоренности со всеми стационарами. Недавно перевозили 25 пассажиров, в том числе 2 детей, – это пассажиры междугородного автобуса, у которого замерз керосин.

Приезжая на место происшествия, мы сначала осматриваем, анализируем. Потом переходим к своим непосредственным обязанностям. Все наши действия четко контролируются Дежурно-диспетчерской службой ЦМК гг. Алматы и Астаны, с нами всегда на связи опытные врачи.

Самообращений довольно много, особенно летом, обращаются при ухудшении самочувствия. Мы всем оказываем медицинскую помощь (доврачебную). Обращаются жители поселков, в которых ни амбулаторий, ни медицинских организаций нет. Максимально мы выезжали на 170 километров от ТСМП, в сторону Чунджи, за перевал Кокпек, там нас ожидали зажатые в авто люди.

Могу сказать, что в любых ситуациях на дороге водитель всегда интуитивно себя защищает, поэтому основной удар приходится на правый бок машины. Так что самое безопасное место – за водителем. А еще все новые машины, как бумажные, быстро деформируются. Самые надежные авто выпускали в 90-х. Больше всего аварий происходит с 3 до 5 утра, люди часто засыпают в этом время. Иногда даже к нам заглядывают дальнобойщики, чтобы отдохнуть. Мы не отказываем. Лучше поспать, чем рисковать.

 Фельдшер-диспетчер Талипжан МАХАМЕТ:

– Я работаю в трассовом медико-спасательном пункте 3 года. В мои обязанности входят своевременный сбор и прием информации о ЧС (о месте возникновения ЧС, ее причинах, количестве пострадавших) и передача информации в дежурно-диспетчерский пункт ЦМК по городу Алматы и бригаде экстренного реагирования ТМСП. Нам часто звонят очевидцы: наши прямые номера встречаются на стендах на трассе либо в службе «102», далее связь переключается на ТМСП или же вызов от службы «103».

У наших ребят есть 3 минуты на выезд. А я остаюсь в ТМСП и координирую выехавшую бригаду с городской или районной больницей. Раньше я работал в выездной бригаде – непростая это работа. Больше всего в работе мне нравится наш коллектив, а еще то, что я могу оказывать помощь людям.

 Спасатель Пахирдин РАШЕТОВ:

– Раньше я работал сварщиком. В трассовом пункте я работаю 4 года, с самого открытия этого пункта в Шелеке, последнего ТМСП в Алматинской области. Как только меня приняли на работу, то сразу отправили на обучение в РОСО, там обучают спасателей и водителей. Учили, как применять и обращаться с аварийно-спасательным оборудованием. Я живу в поселке неподалеку. Руководство старается принимать на работу близживущих, так как могут в любое время суток вызвать во время крупной чрезвычайной ситуации для резерва.

Карта трассовых пунктов
Фото: Татьяна Бегайкина

Список ТМСП:

  1. «Жана-Арна». Трасса АлматыУсть-Каменогорск, 57-й километр
  2. «Таргап». Трасса АлматыТашкент, 128-й километр
  3. «Курты». Трасса АлматыЕкатеринбург, 114-й километр
  4. «Шелек». Трасса АлматыНарынкол, 87-й километр

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *