Этот диагноз подкрадывается к человеку совершенно незаметно и отнимает у него реальность. Его основной признак – это изменение представления у человека об окружающем мире и о собственной личности. С этой болезнью можно жить и даже держать ее под контролем, но для начала ее нужно заметить. А она слишком хорошо маскируется… Речь идет о шизофрении, и никто не сможет сказать точно, откуда она берется. Как распознать ее? Шизофрения – один из наиболее известных и часто встречающихся диагнозов в психиатрии. Можно ли вести нормальную жизнь с таким диагнозом и как лечить болезнь? «Эксперт здоровья» постарается найти ответы на эти и другие актуальные вопросы.

О шизофрении

Частично виновата генетика, но стать триггером и «помочь» шизофрении могут болезни, стресс, наркотики. Во время слабых признаков человек не только может не получать никакой психиатрической помощи, но и не подозревать о том, что у него такой диагноз. А болезнь тем временем будет прогрессировать и постепенно подчинять его жизнь. Чаще всего шизофрения проявляется в возрасте от 15 до 25 лет, и ее первые симптомы вполне могут напоминать признаки подросткового кризиса…

Это серьезное психическое заболевание, влияющее на мысли, чувства и действия человека. Ему бывает сложно определить разницу между реальностью и воображением, размышлять логически, правильно выражать чувства или вести себя согласно общественным нормам поведения. У шизофрении очень многообразная симптоматика, одно время это даже служило предметом дискуссий о том, единое ли это заболевание или комплекс самостоятельных синдромов.

В основном во время болезни характерны: нарушение работоспособности, слуховые галлюцинации, параноидный или фантастический бред, мания величия, неорганизованность речи и распад мыслительных процессов. В разные времена бытуют различные мнения касательно того, кто чаще болеет шизофренией – мужчины или женщины. Согласно большинству источников, мужчины болеют этим несколько чаще, а у женщин она, как правило, начинается в более старшем возрасте, нежели у мужчин. Во всем мире шизофренией страдает примерно 26 млн человек. К сожалению, до специалистов доходят далеко не все. С этим связано много причин – это и страхи перед распространенными мифами о психиатрии, и тот факт, что шизофреники зачастую ни в коем случае не считают себя больными.

Как начинается шизофрения

Начальные признаки шизофрении заметить непросто. Иногда они могут проявляться еще в детстве или в юношестве. Тогда странности поведения или необоснованную агрессию списывают на пубертатный период или на особенности характера. Например, подросток может замкнуться в себе, не идти на контакт с родными, мало общаться с людьми и потерять интерес к вещам, которые раньше его радовали. Также могут притупиться и физические ощущения – больной не чувствует голода, пренебрегает правилами гигиены, забывает, что нужно поменять одежду. Самые обычные вещи вроде просьбы передать соль могут вызвать у него приступы немотивированной агрессии.

Сложность состоит в том, что все эти признаки шизофрении подходят и под описание обычного переходного возраста. Поэтому перечисленное – всего лишь предупреждение, что стоит присмотреться к близкому человеку, поговорить с ним и, может быть, сходить к психологу, чтобы справиться со стрессом и травмами, которые могут стать катализаторами болезни. Чего делать уж точно не стоит – так это тащить человека к психиатру по поводу и без, реагируя на каждый каприз или потому что в отношениях между вами сейчас черная полоса. Хуже самой болезни могут быть только попытки найти ее там, где ее нет. Пока отсутствуют галлюцинации, речевые нарушения и бред, нет причин серьезно беспокоиться. Но предугадать, появятся ли они в будущем, к сожалению, невозможно.

Откуда берется болезнь?

Точных причин заболевания никто не знает. Но существует несколько гипотез.
Согласно первой и основной гипотезе, дело в генетике. Риск заболевания шизофренией возрастает, если она уже была у кого-то из близких родственников. Но никто не может утверждать, проявится ли шизофрения у ребенка. Считается, что для запуска болезни нужен сильный стресс. В других случаях малыш, росший в семье рядом с родственником, страдающим шизофренией, может перенять его страхи и особенности поведения.

Вторая причина – психологическая. Есть мнение, что шизофрения характерна личностям со слабыми психикой и характером. Такие люди просто не способны справляться с тяжелыми жизненными ситуациями – разводом, насилием, потерей близкого человека и др. Эти ситуации сильно травмируют их психику и вполне могут спровоцировать начало болезни.

Третья причина – биологическая. Во время пубертатного периода у подростка перестраивается мозговая структура. Некоторые нейронные связи исчезают, другие появляются. Специалисты предполагают, что у определенных подростков происходят «аварии» – иными словами, нарушается природная способность справляться с напряженными ситуациями и сильными эмоциями, чувствами. Но подобные «аварии» могут всего лишь сопровождать болезнь, а причина ее кроется все же в чем-то ином.

Еще одной вероятной причиной или, скорее, очередным серьезным триггером считаются наркотики. Известно, что наркотики, в том числе и марихуана, являются причиной ускорения развития болезни. Психиатры признают, что они напрямую могут влиять на частоту и тяжесть рецидивов. Даже самые «легкие» наркотики снижают барьер между сознанием и бессознательным, и именно это в некоторых случаях провоцирует болезнь.

Шизофрения: насколько это опасно?

В большинстве случаев шизофреник опасен не для окружающих, а для себя самого, поскольку во время помутнения разума он может случайно навредить себе. Но в редких особо тяжелых случаях человек, страдающий шизофренией, может представлять опасность и для окружающих под воздействием своих галлюцинаций. К примеру, он может думать, что перед ним не брат, а монстр, или какие-то голоса могут ему навязчиво нашептывать что-то и склонять к совершению какого-то преступления, чтобы защититься. В такие моменты шизофреник не властен над своим сознанием и действиями и не отдает себе отчета в тяжести собственного состояния. На время острых кризисов необходима госпитализация, чтобы оградить окружающих от возможных непредсказуемых действий больного и защитить его от себя самого, в том числе и чтобы избежать попыток самоубийства.

Личный опыт

– Когда я выходила замуж за Романа, то и подумать не могла, что у него могут однажды возникнуть проблемы с психикой. Он был прекрасным мужем, заботливым и добрым, у него были золотые руки, и рос Роман в большой семье: папа, две сестры и брат. Только вот одного мне никто не сказал – более того, этот факт его родные намеренно от меня скрывали и обходили стороной, как только могли: его мама страдала шизофренией и покончила с собой.

Жанне 48 лет, у нее свой бизнес, взрослая дочь, и они вполне счастливы в кругу своей маленькой семьи. Замужем она была только раз и с тех пор больше туда не стремится. Ее первый и единственный муж – шизофреник.

– С Романом мы познакомились, когда я подрабатывала официанткой. Он приходил к нам пару раз пообедать, я ему понравилась, после чего он стал часто заглядывать. Рома красиво ухаживал за мной и с первых минут окружил заботой. Вскоре он сделал мне предложение, и я согласилась.

Беда пришла откуда не ждали

Через год у них родилась дочь. Роман обожал ее, сдувал пылинки, даже ругал Жанну, если ему казалось, что она неаккуратно держит ребенка. Он был очень «правильным», семейным человеком: не пил, не курил, все нес в дом. Его семья и горя не знала. Жанне казалось, что ее жизнь сложилась замечательно. А когда дочери исполнилось три года, к ним в квартиру ворвалась полиция и во время обыска на балконе обнаружила наркотики. Романа посадили.

– Это были 90-е, и каждый зарабатывал как мог, поэтому, несмотря ни на что, я думала, что дождусь его и все будет хорошо. Он выйдет, и все обязательно наладится. Я исправно ездила к нему в тюрьму и возила передачки. Но однажды Роман начал вести себя странно. Мы сидели в комнате одни, когда он начал безумными глазами шарить по стенам и все время бормотать что-то странное о том, что за ним следят ОНИ, что ОНИ контролируют каждый его шаг. Порой он сбивался на нечто совершенно непонятное, больно хватал меня за руки, смотрел сквозь меня. Тогда я еще пыталась понять, кого Рома имеет в виду, пыталась с ним говорить. Мне и в голову не пришло, что он может меня не слышать и не понимать. Но для него меня там не было.

Сначала я подумала, мой муж попал в переделку, к тому времени я наслушалась рассказов о жизни в тюрьме. «Боже мой, кто же до такой степени испугал его и что они с ним сделали?» – в ужасе думала я, глядя, как мой Роман мечется словно в бреду. В тот день я не добилась от него ни слова и, придя домой, дала волю слезам. Мне было так за него страшно! На следующий день к нам пришла его старшая сестра, я поделилась с ней своими страхами. Но ее реакция меня насторожила: золовка старательно отводила глаза, отмалчивалась, а потом скомканно попрощалась и ушла.

Вердикт: шизофрения

Когда Жанна навестила Романа в следующий раз, все вроде бы было нормально, и она слегка успокоилась. Но в очередное посещение он снова встретил ее лихорадочно блестящими глазами и сбивчивым шепотом. А потом начал истошно кричать. Жанна страшно перепугалась и после того, как мужа увели, отправилась прямиком к золовке. Сначала та отпиралась, но Жанна была настойчива, и та сдалась – рассказала о болезни их матери и о том, что вообще такое шизофрения. У их мамы болезнь в основном выражалась в тяжелой депрессии и слуховых галлюцинациях –долгие годы голоса рассказывали ей о лучшей жизни в другом мире. Куда та в конце концов и отправилась, набрав ванну и вскрыв вены.

– Мир словно рухнул в одночасье. «Шизофрения» – это звучало до крайности странно, абсурдно, далеко, незнакомо. С нами такого просто не могло случиться, но почему-то случилось. Я тогда подумала: «Может, все-таки у Ромки никакой болезни нет, он просто в тюрьме кому-то перешел дорогу и ему теперь не дают житья?» Мне казалось, пускай ему лучше будет тяжело, плохо и больно, у него был бы шанс однажды оставить все позади и больше никогда не вспоминать об этом. С диагнозом «шизофрения» у него такого шанса уже не будет.

Тем временем я старалась узнать о болезни все, читала литературу, ходила к врачам и расспрашивала их. В первую очередь меня интересовали факт наследственности и риск моей малышки унаследовать заболевание. Меня немного успокоили утверждения врачей о том, что у девочек гораздо меньше шансов заболеть шизофренией. С другой стороны, я все время думала про свекровь, с которой мне не довелось познакомиться, и продолжала бояться за свою дочь. Потом пришла злость – как они могли ничего мне не рассказать, какое имели право подвергать моего ребенка такой опасности?! Ведь мало того что дочь имела все шансы вырасти в семье с отцом, больным шизофренией, так еще и сама находилась в зоне риска с такой наследственностью!

Врачи советовали не переживать раньше времени

Они рассказывали, что риск небольшой. Но вот касаемо самого Романа они не были столь оптимистичны. Сильнейший стресс, вызванный получением тюремного срока и нахождением в стенах казенного учреждения, по их словам, и был основным катализатором развития болезни. Если бы была возможность вернуть его домой, оградить от негативных факторов, усугубляющих текущее состояние, можно было бы добиться ремиссии и научить жить с болезнью. Но ничего сделать было нельзя, тюремные врачи поставили Роману диагноз «нервный срыв», и он продолжал скатываться в безумие.

Паранойя прогрессировала, но, кроме людей, навещающих его, он ни с кем не делился этой «важной информацией» о круглосуточной слежке. Для тюремных врачей он оставался всего лишь человеком с ярко выраженным «синдромом невиновного» – когда человек, попавший в тюрьму, никак не может смириться со своим приговором и впадает в сильную депрессию. Роман сильно похудел, а из-за галлюцинаций стал бояться спать – ему запрещали таинственные «ОНИ».

В моменты просветлений Роман писал домой длинные письма, где рассказывал, как сильно скучает по жене и дочери, как любит их. Он вырезал для дочки из дерева красивые рамки и шкатулки, рисовал картинки. В письмах не было ни слова о том, что мужчину что-то беспокоит. Но когда Жанна его навещала, он снова и снова рассказывал ей, в какой они все опасности, с серьезным видом говорил несвязные, бессмысленные вещи и сильно злился, когда его не понимали.

Мы развелись, я забрала дочь и уехала в Алматы, где открыла свой небольшой бизнес. Роман сейчас, насколько мне известно, живет то с сестрой, то с братом, которые за ним присматривают по очереди. Я знаю, что во время своих редких приступов он гоняется за ними с молотком и кричит, чтобы те самые «ОНИ» убирались. За все годы он так и не попытался найти себе нормальную работу. Я ни капли не жалею, что сделала выбор в пользу ребенка…

Сложный выбор

– Передо мной встал сложный выбор. Остаться с мужем, дождаться его и попробовать справиться с болезнью – означало обречь себя и дочь на тяжелую и, возможно, опасную жизнь. Позаботиться о дочери, уехать в другой город и начать все сначала – значило оградить нас от опасности и проблем, связанных с болезнью мужа, но оставить его, предать. Я долго искала решение – время у меня было. Но оно все никак не приходило, а Роме тем временем становилось хуже. Мне было невыносимо видеть его таким, но я продолжала приезжать к нему. Наверное, в надежде, что однажды он улыбнется мне по-прежнему и скажет, что все это было злой шуткой, проверкой. Даже такое было бы предпочтительней действительности.

Когда он вышел из тюрьмы, ему стало лучше. Приступы почти прекратились, но я все еще боялась оставаться с ним в одной квартире – мало ли что могло перемкнуть у него в голове. Дочку все чаще оставляла у мамы. Несмотря на свое состояние, он наотрез отказался посещать врачей, начинать какое-либо лечение шизофрении, оскорбленно утверждал, что здоров. Ссылаясь на тяжелую форму депрессии после нахождения в тюрьме, работать он тоже отказывался. Дочь подрастала, тянуть все на себе становилось все трудней, и тогда решение пришло само собой.

Мы развелись, я забрала дочь и уехала в Алматы, где открыла свой небольшой бизнес. Роман сейчас, насколько мне известно, живет то с сестрой, то с братом, которые за ним присматривают по очереди. Я знаю, что во время своих редких приступов он гоняется за ними с молотком и кричит, чтобы те самые «ОНИ» убирались. За все годы он так и не попытался найти себе нормальную работу. Я ни капли не жалею, что сделала выбор в пользу ребенка, но иногда мне очень жаль, что все так получилось, жаль Романа, чья жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, если бы не болезнь.


Бахытжан Мырзабаевич АШИРБЕКОВ,
врач-психиатр высшей категории, кандидат медицинских наук, врач-ординатор Республиканского научно-практического центра психического здоровья:

– Скорее всего, в данном случае наследственность и генетические факторы сыграли основную роль в развитии болезни у пациента. В случае шизофрении генетическая предрасположенность является главным причинным фактором. Но такого рода предрасположенность может реализоваться и проявиться в виде болезни, а может и не реализоваться. Согласно биопсихосоциальной модели этого заболевания, большую роль в дебюте болезни и в дальнейшем в рецидивах играют роль стрессовые факторы – как психологические, так и биологические. К биологическим стрессовым факторам можно отнести гормональную перестройку в подростковом возрасте, послеродовый период у женщин, разные соматические болезни, травмы головного мозга и т. д. В данном случае с пациентом Романом болезнь дебютировала в стрессовых условиях пребывания в местах лишения свободы. Трудно сказать однозначно, развилась бы болезнь, не окажись он в тюрьме. Вполне возможно, что она возникла бы и на фоне других стрессов.

– Мог ли уход жены стать дополнительным стрессом для мужчины, усугубившим его состояние? 

– Сложно ответить на этот вопрос, не зная полностью клинического состояния пациента, нюансов семейных взаимоотношений. Если говорить в целом, то развод может стать дополнительным стрессом для пациентов. Семейная поддержка является важным фактором в процессе лечения. Но проживание с человеком, страдающим шизофренией, – это очень тяжело. И не только сами пациенты, но и их родственники нуждаются в психологической поддержке, в помощи семейных психотерапевтов.

– Могло ли проживание с отцом, больным шизофренией, повлиять на психическое состояние дочери героини и спровоцировать расстройство?

– Это зависит от многих факторов: насколько тяжело протекала шизофрения у отца, насколько часты были рецидивы, особенности симптомов и поведения пациента, особенности внутрисемейных взаимоотношений, психологическая атмосфера внутри семьи, насколько адекватно понимали болезнь здоровые члены семьи, была ли поддержка врачей и психотерапевтов и т. д.

– Кто может заболеть шизофренией? Сколько на сегодняшний день больных шизофренией в Казахстане?

– Достоверно сказать, кто может заболеть, а кто не может, невозможно. Но в случае наследственной отягощенности (если болеет кто-то из родителей или ближайших родственников) риск заболевания выше. По данным за 2016 год, в Казахстане состояло на учете с диагнозом «шизофрения» 38 564 человека, детей и подростков – 247. Говоря о статистике шизофрении, нужно иметь в виду терминологические нюансы в психиатрической классификации. С 90-х годов идет сужение рамок шизофрении. Многие случаи, которые по клинике и способам лечения очень похожи на шизофрению, теперь диагностируются как другие болезни.

– Можно ли вылечить шизофрению? Есть ли у больных шизофренией надежда выздороветь?

– Болезнь шизофрения включает в себя различные формы, которые могут протекать очень по-разному. Есть неблагоприятные, злокачественные формы, когда пациенты практически постоянно годами пребывают в психозе. Эти формы могут трудно поддаваться лечению, либо частичное улучшение наступает на короткий срок, либо в течение быстрого времени формируется выраженный дефект психики и пациенты становятся беспомощными инвалидами. И есть благоприятные формы шизофрении, когда удается добиться длительной ремиссии на долгие годы и бывшие пациенты ведут самую обычную жизнь, практически не отличаясь от остальных людей. Поэтому можно сказать, что во многих случаях надежда есть.

– Как лечить болезнь?

– Основное лечение шизофрении во всем мире проводится лекарствами. Необходимо длительное системное и адекватное применение лекарств под наблюдением врача-психиатра. В случае обострения состояния необходима госпитализация, в дальнейшем лечение проводится на дому, амбулаторно. Амбулаторное лечение шизофрении продолжается не менее полугода, а во многих случаях до 2–4 лет. Сроки лечения зависят от особенностей течения болезни. Кроме того, очень важна психотерапевтическая и социально-психологическая поддержка пациента и его семьи. Исследования показывают, что психотерапевтическая поддержка в разы увеличивает шансы благоприятного течения болезни.

– С какими сложностями чаще всего сталкиваются больные шизофренией и их родственники?

– Одна из больших проблем – это стигматизация. Пациенты и их родственники зачастую стесняются психиатрического диагноза, факта пребывания на учете и посещения психиатра. В целом негативное отношение и непонимание демонстрируют не только общество в целом, но и врачи непсихиатрических специальностей. Из-за стигматизации часто пациенты и их родственники до последнего избегают посещения психиатра, доводя болезнь до запущенного состояния. Существуют проблемы с лекарственным обеспечением. Государство гарантирует бесплатное лечение больных с шизофренией. Однако на местах бывает не налажена необходимая система обеспечения лекарствами, в итоге нередко пациенты получают лекарства беспорядочно, с частой заменой препаратов. Кроме того, фактически отсутствует система психотерапевтической и психолого-социальной поддержки пациента и его родственников. Шизофрения становится моральным и финансовым бременем семьи. Непонимание того, что происходит с больным, приводит к внутрисемейным конфликтам, разладу, распаду семьи.

– Какие чувства испытывают люди, когда понимают или узнают, что они больны шизофренией?

– Это зависит от того, что человеку известно о болезни, о чем он наслышан. Зачастую это отчаяние, ощущение, что в жизни что-то непоправимо изменилось. В дальнейшем человек свыкается и ищет пути решения проблемы.

– Как убедить человека, больного шизофренией, что это действительно так, если он не верит в это и не хочет лечиться?

– Если человек, страдающий шизофренией, не осознает и не понимает наличия у себя болезни, то убедить его бывает непросто. Врачами для этого проводятся психообразовательные занятия, на которых пациентов и их родственников знакомят с симптомами болезни, методами лечения, особенностями поведения больных шизофренией и т. д. Можно использовать также художественную литературу и художественные фильмы, в которых присутствует тема психических заболеваний. Универсального рецепта убеждения нет, у каждого пациента это проходит индивидуально. Порой критика к своей болезни меняется со временем у одного и того же пациента, она пропадает во время обострений и появляется вновь в ремиссиях. Нежелание пациентов длительно принимать лечение – одна из распространенных проблем, в таких случаях предпочтительнее использование пролонгированных форм препаратов (применение инъекций 1–2 раза в месяц).

– Можно ли принудить к лечению человека, больного шизофренией?

– Пациенты, страдающие шизофренией, по закону подлежат принудительному лечению, если они из-за своих болезненных переживаний представляют опасность для себя или для окружающих или оказываются в беспомощном состоянии. В таких случаях осуществляется госпитализация с помощью бригады «скорой помощи». Часто родственникам удается уговорить пациента обратиться к врачам. Кроме того, как я сказал ранее, можно подобрать такую схему лечения, чтобы пациенту не приходилось принимать лекарства каждый день, – существуют препараты, которые в виде инъекций применяются 1–2 раза в месяц.

Фото из архива Аширбекова Б.М.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
avatar
  Subscribe  
Уведомление