Практически каждый обыватель, отвечая на вопрос: «ГМО – это хорошо или плохо?», – будет бить себя кулаком в грудь, доказывая, что генетически модифицированные организмы (именно так расшифровывается эта внушающая многим ужас аббревиатура) – это страшно вредно и опасно. Так ли это на самом деле?

Зачем создавать ГМО?

Все, что современный человек употребляет в пищу: и животные, и растения – в различной степени результат селекции. До недавнего времени, чтобы вывести новые или улучшить существующие породы животных и сорта растений, селекционеры использовали только традиционный отбор: выбирали семена или создавали гибриды, которые, по их мнению, обладали хорошими свойствами, и выращивали их.

ГМО начали создавать не потому, что ученым захотелось поиграть в демиургов, а потому что это выгодно и производителям, и потребителям. Как рассказал нам Фархат Бакиев, молекулярный биолог, ведущий специалист Казахской академии питания, главные задачи, которые решают производители ГМО, – выработать у растений устойчивость к различным заболеваниям, вредным насекомыми, гербицидам и т. д., а также добиться, чтобы собранный урожай дольше хранился.

В классической селекции от начала исследований до получения готовых к посевам семян требуется 15–20 лет. Генная инженерия помогает сократить срок создания гибридов до 5–10 лет. Есть и другие преимущества технологий генной инженерии над классической селекцией. Например, если методами классической селекции можно скрещивать только одновидовые растения (пшеницу с пшеницей, рис с рисом), то генная инженерия позволяет передавать гены даже между неродственными видами, встраивать растениям гены животных, грибов и т. д. Это помогает решать такие сельскохозяйственные проблемы, перед которыми классическая селекция бессильна. К примеру, методы классической селекции не всегда позволяют добиться устойчивости того или иного вида растений без снижения его продуктивности. С помощью генной инженерии можно достичь этой цели без снижения продуктивности.

Безопасно?

Генетически модифицированные продукты проходят более строгую оценку на безопасность для окружающей среды и здоровья человека по сравнению с обычными продуктами. Те продукты, которыми человек питался на протяжении своей истории, общество, как правило, считает безопасными. Но и при традиционной селекции появляются новые разновидности растений и животных, и их обновленные характеристики способны меняться не только в лучшую, но и в худшую сторону. Национальные институты питания могут проверить, насколько безопасны такие продукты, созданные на основе новых сортов, но выполняют проверку не всегда. Для генетически модифицированных продуктов специфическую оценку проводят обязательно. При оценке безопасности генно-модифицированных продуктов ученые исследуют их токсичность, способность вызывать аллергию, устойчивость введенного гена, изучают отдельные компоненты продуктов на предмет токсичных и питательных свойств, а также отслеживают любые непредусмотренные эффекты, которые могут возникнуть из-за введенного гена.

Откуда взялся страх перед ГМО?

Негативное отношение людей к ГМО – в первую очередь результат работы СМИ, которые, не вникая в детали, готовы раздуть скандал из любой фразы, пользуясь недостаточными познаниями в биологии большинства людей. Свою лепту в создание общественного мнения внесли и публикации результатов некорректных исследований.

Самой нашумевшей работой о вреде ГМО было исследование Жиль-Эрика Сералини. В 2012 году он опубликовал статью, в которой утверждал, что у подопытных крыс, которых кормили генетически модифицированной кукурузой, развивался рак. Скандальную тему подхватили газеты, фотографии крыс со страшными опухолями моментально разлетелись по интернету. При этом автор почему-то взял для опытов крыс породы Sprague-Dawley, они известны спокойным характером, удобством в обращении и – склонностью к онкологическим заболеваниям. Вероятность развития рака у этой породы крыс в нормальных условия достигает 70–80 %. В среднем они живут два года. Столько же длилось исследование Сералини. За это время у большей части подопытных крыс рак развился по естественным причинам.

Вообще этот эксперимент проходил так: исследователь взял 200 крыс (по 100 самцов и самок), поделил их на 10 групп и добавлял им в рацион различное количество генно-модифицированной кукурузы, выращенной с использованием гербицида «Раундап» (гербицид – это химическое вещество, которое используют для уничтожения растений, в частности для защиты посевов от сорняков) или без него. Контрольную группу грызунов (10 самцов и 10 самок) тоже кормили кукурузой, но обычной. В контрольной группе и рак развивался реже, и смертность была ниже, но разница между результатами в группах была незначительной, и ее вполне можно было объяснить случайным отклонением. 10 крыс в группе – это очень мало для корректного статистического анализа. У ученых есть специальные правила проведения экспериментов, и в них написано: чтобы исследовать канцерогенность какого-то вещества, и в экспериментальной, и в контрольной группах должно быть не меньше 50 подопытных животных каждого пола. А еще в этой работе не нашли прямой зависимости между долей ГМО в рационе и частотой развития рака: крысы, в рацион которых входило меньше трансгенной кукурузы, болели раком чаще, чем те грызуны, которым ее давали больше. В общем, если нарушать правила выполнения экспериментов и пренебрегать статистическим анализом, можно «обнаружить» много страшных вещей и всех напугать. Но с действительностью такие результаты будут иметь мало общего.

В международной научной базе Pubmed нет ни одной публикации об исследованиях, в которых достоверно доказан вред ГМО. Впрочем, однозначно утверждать, что все генетически модифицированные продукты безвредны или, напротив, опасны нельзя. Даже если исследователи докажут, что определенное генетически модифицированное растение оказывает вредное воздействие для здоровья человека, результаты этой работы нельзя будет распространять на все генно-модифицированные сорта. При создании разных линий ГМО используют различные гены и вводят их различными путями. В базе данных Международной службы по внедрению агробиотехнологических разработок одной только кукурузы зарегистрировано более 100 сортов. Поэтому каждую линию ГМО проверяют отдельно. Генномодифицированные продукты, которые поступают на международный рынок, прошли оценку безопасности и представляют угрозу для здоровья человека не больше, чем традиционные продукты.

Что едим?

Многие продукты, на которые мы презрительно фыркаем: «Фу, ГМО!», – к ГМО вообще не относятся. Часто люди приходят на рынок, видят какой-нибудь помидор неправильной формы и возмущаются, что, мол, развели тут ГМО. На самом деле определить по внешнему виду какого-нибудь овоща, генетически модифицированный он или нет, невозможно. Внешне ГМ-продукты ничем не отличаются от обычных.

И, например, «картонные» бананы и клубника, «пластмассовые» яблоки к ГМО не имеют никакого отношения. Генно-модифицированной клубники и бананов пока не существует. Невкусную клубнику, которая лежит на прилавках супермаркетов, получили с помощью традиционной селекции, в ходе отбора сортов, которые выдерживают длительное хранение. С яблоками тоже все непросто: есть такая штука, как «невидимые оболочки» – химические растворы, которыми обрабатывают различные овощи и фрукты, чтобы они дольше хранились, и в этом причина их «пластмассовости».

Многие считают, что если человек съест генетически модифицированный продукт, то он сам подвергнется каким-то изменениям: чужеродные гены через стенки кишечника проникнут в кровь, затем во внутренние органы и спровоцируют развитие различных патологий. По словам Фархата Бакиева, достоверных экспериментальных данных, которые подтвердили бы, что подобное возможно, нет.

Вообще из-за шумихи вокруг этой темы ярлычок «ГМО» превратился в мощный маркетинговый инструмент. При этом маркировка продуктов, содержащих ГМО, в Казахстане законодательно пока не предусмотрена, т. е. производитель может и не упоминать на этикетке о наличии в продукции ГМО. Зато часто на упаковках можно видеть метку «Без ГМО». Как поделился наш консультант, многие производители делают хитрый ход: приносят на экспертизу такие продукты, которые заведомо не содержат ГМО, например, водку, мясные и рыбные консервы, конфеты. ГМО, разумеется, в них не обнаруживается. А фирма с чистой совестью ставит штамп, который гарантированно привлечет внимание покупателя и даст преимущество перед конкурентами.

В заключение Фархат Бакиев добавил, что радикальных суждений в вопросе ГМО на сегодняшний день нет и быть не должно. Для излишне оптимистичных оценок недостаточно данных, для негативных – тоже. Это слишком молодая тема. Единственное, что можно утверждать наверняка: вопросы, связанные с ГМО, надо изучать.

Поделиться:

FacebookTwitterVkontakteOdnoklassniki

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz