В казахстанских СМИ ярко было описано несколько историй со счастливым концом, героями которых стали именно спасатели РОСО (не путать с городской службой спасения 051, которая обслуживает вызовы в черте города; РОСО работает за пределами города – на трассах, водоемах, в горах). Например, в середине июня в ходе более чем 12-часовых ПСР был найден живым и невредимым двухлетний малыш. Ребенок без одежды (перед тем как пропасть, он гулял нагишом во дворе дома в Каскеленском ущелье) провел ночь на открытом воздухе. Спасатели нашли его чудом уже утром: один из них услышал писк в терновом кустарнике, куда мальчик инстинктивно спрятался с наступлением темноты.

Или же в начале сентября спасатели вместе с волонтерами несколько дней искали в районе Медвежьего ущелья 30-летнего алматинца. Мужчина отправился в горы вместе с друзьями, решил спускаться самостоятельно и заблудился. До момента встречи со спасателями он пил воду из ручьев, питался ягодами с кустов. «Эксперт здоровья» решил сделать репортаж о жизни одного из самых важных подразделений РОСО – медицинской службы. Однако отделить его сотрудников от остального коллектива не получится – эта работа сугубо командная, индивидуалистам здесь не место. Да и медики себя отдельной кастой не считают, подчеркивая, что в первую очередь они – спасатели.

Лето и начало осени 2016 года для Республиканского оперативного спасательного отряда (сокращенно – РОСО; развернуто – Государственное учреждение «Республиканский оперативно-спасательный отряд Комитета по чрезвычайным ситуациям МВД РК») выдалось очень активным, даже в сравнении с аналогичным периодом прошлых лет. Только за минувший июнь спасатели выезжали на поисково-спасательные работы (ПСР) в алматинских горах 40 раз. Итого в день – 1,3 ПСО (поисково-спасательная операция). Чтобы было понятно, ПСР может длиться несколько часов, а может и несколько дней.

Работа спасателя – забота о людях

1475828427_radmila-ersh_mНа часах 8:30. Я стою у ворот базы спасательного отряда, который расположен в микрорайоне Акжар. Ехать сюда от спальных районов на машине минут 15, однако не всем сотрудникам так повезло – многие спасатели живут в 20-25 километрах от места несения службы, но не жалуются. Рабочая смена (спасатели дежурят посменно, график – сутки через трое) начинается в 9 утра. К этому моменту бойцы должны не только переодеться в форму-комбинезон и берцы, но и пройти медосмотр. В кабинете медиков освидетельствование сотрудников проводит медсестра Радмила Владимировна ЕНШ – она уже отработала свои сутки, после развода отправится домой. Бойцы залетают в кабинет с шутками-прибаутками, тетя Рада, как ласково ее называют в коллективе, мерит им давление и проводит обязательную проверку на алкотестере. Строгая во всем, что касается работы, спасатель медицинской службы тетя Рада рассказывает о своем послужном списке с улыбкой:

Р.В.: – Работаю я по здешним меркам всего ничего – 2 года, сюда попала переводом, раньше трудилась в водно-спасательной службе (сейчас они объединены в одну службу РОСО. – Прим. авт.). Если сравнивать эти две организации, то РОСО интереснее будет – более разносторонние случаи происходят. Я не считаю, что это чисто мужская работа, здесь нет мужчин и женщин, есть спасатели. Хотя мои дочериподростки считают, что у мамы неженская работа. Вообще, все наши сотрудники – парамедики, то есть могут оказать первую медицинскую помощь. Однако я как квалифицированная медсестра больше умею. На выездах моя задача не только оказать помощь пострадавшим, но и при необходимости – личному составу.

Прошедшая смена была спокойной – один бытовой выезд, вскрытие замка в квартире. Обычно медики на такие случаи не ездят, но всегда диспетчер смотрит по обстоятельствам – может быть, взаперти оказались старики или маленькие дети. Мы, когда едем на выезд, уже примерно знаем, с чем придется столкнуться: наши диспетчеры очень подробно расспрашивают что к чему, чтобы оценить масштаб ситуации. Нам по рации передают: «Оперативная группа на выезд», и в течение 3 минут спасатели покидают территорию базы.

– Возможности медика РОСО ограничены, ведь вы передаете пострадавших бригадам скорой помощи?

– Да, но мы оказываем первую помощь, от которой зависят остальные медицинские процедуры. В том же ДТП, если человека неправильно извлечь из машины, скрутить руки-ноги, голову не так положить, то можно дополнительно его травмировать, до больницы он может не доехать. Бывает, что на ДТП мы приезжаем раньше скорой, бывает, что они первыми успевают. Это связано с местом, где произошла автокатастрофа – станции скорой помощи разбросаны по городу, по районам, мы же всегда едем из одной точки. Задача спасателей – с помощью специального оборудования и навыков извлечь пострадавшего или погибшего человека из транспортного средства.

– Я слышала о том, что у спасателей есть правило: «Если риск для жизни спасателя превышает возможную пользу, то помощь оказана не будет»…

– Это так. Например, несколько лет назад Шанырак затопило паводковыми водами. Мы помогли семье с пятью детьми выбраться из дома, который подмыло и он вот-вот разрушится. Они просили вынести оттуда ценные вещи, документы, мебель, однако мы не стали рисковать и заходить в разрушающийся дом. Речь шла об имуществе, а не о спасении людей. Я считаю, что работа спасателя заключается в заботе о людях, в том числе я забочусь о моих коллегах. Спасатели – это люди особого склада. Молодым свойственен элемент романтики, но через два-три выезда это испаряется. Потому что это тяжелый труд, и в психологическом плане тоже: каждый день здесь ты встречаешься с человеческой болью.

Каждый случай с ребенком пробирает до глубины души

1475828517_rinat-kunaev_mОбратно в медкабинет после развода (две смены спасателей шеренгами стоят друг напротив друга, командир смены отчитывается о дежурстве первым замам руководителя отряда) я возвращаюсь уже с другим сотрудником – спасателем-врачом Ринатом Юрьевичем КУНАЕВЫМ. 33-летний мужчина подчеркивает, что он в первую очередь спасатель, а во вторую – врач: «Я выполняю все те же функции, что и спасатели: разгребаю завалы, лезу в горы, но только со мной всегда помимо 120-литрового рюкзака еще есть большая 7-килограммовая сумка с медикаментами». Ринат Кунаев по образованию врач-психиатр, за его плечами в том числе работа в детской колонии, также он прошел специализацию и работал врачом на скорой помощи. Здесь он трудится уже полтора года, на работу его позвал друг, тоже сотрудник РОСО. Сейчас же устроиться в отряд невозможно – штат в 90 человек укомплектован полностью.

Р.К.: – Здесь очень мощная физическая подготовка: бег, отжимания, подтягивания, скалолазание, водолазные погружения. Вот сейчас мы бегали кросс на 5 километров, мы тренируемся каждую смену, когда нет вызовов. Я после этого поднялся в кабинет – надо поработать с документами, а многие мои коллеги пошли в тренажерный зал, который здесь же у нас и обустроен. Сейчас я являюсь спасателем третьего класса. Пожалуй, самое тяжелое физически в нашей работе – поисковые и спасательные работы в горах. Ты теряешь очень много сил, устаешь, пока доберешься до пострадавшего. Зачастую необходима транспортировка, и при спуске вниз нужно думать не только о своей безопасности, но и о жизни и здоровье пострадавшего, которого несешь на носилках.

– Есть ли истории на Вашей памяти, которые Вы считаете показательными?

– Их очень много, особенно связанных с горами. Много людей идет в горы по двое-трое, потом бросают друг друга в горах. Кто-то из них заблудился – мы выезжаем и ищем. Мы всегда твердим, что нельзя в горы ходить поодиночке, нельзя бросать друг друга на высоте, даже если вы поссорились: дойдите до низа, до машины и там выясняйте отношения. Потому что опасностей в наших горах очень много: например, камнепады или лавины, да элементарно ночью температура часто опускается ниже нуля, дождь, снег в горах не новость. Или вот был случай. Думаете, что самого необычного можно взять с собой в горы? Мы как-то спускали парня и девушку, у которых с собой был барабан! Большой африканский там-там.

– Вам нравится непредсказуемость в Вашей работе?

– Очень! Я не умею сидеть на одном месте. Я пытался работать в офисе, меня хватило на два месяца. У нас работа такая, что ты можешь вернуться с поискухи в горах, а через полчаса тебя отправят на погружения на Капчагай. Или, например, завтра мы едем на полигон спецназа, где будут проходить учения по захвату и освобождению заложников, наша задача – оказать помощь пострадавшим. Чтобы все это выдерживать, важна сплоченность коллектива. В сменах у нас по 12-15 человек, мы все друг про друга знаем – постоянно находимся вместе… Для меня одной из мотиваций работы здесь является очень хороший коллектив, как семья. Нет никаких недомолвок. Если что-то не нравится, то подходят и говорят в глаза. Дело не в уставе, а в отношении друг к другу.

– Как Ваша семья относится к Вашей работе?

– Кстати, о семье – от нее очень многое зависит. У некоторых до развода дошло, потому что жены недовольны постоянным отсутствием мужей, ведь он может уйти в тренировочный или реальный поход на неделю-две. Но и жен понять можно – работа у нас опасная. Мне с супругой в этом плане повезло: моя Диана сама медик, на скорой помощи фельдшером работает, тоже посменно. Если я позвоню и скажу, что у меня горный выход, а мы приглашены на свадьбу, день рождения, то она с пониманием отнесется.

Конечно, есть неудобства, ведь у нас двое маленьких сыновей. Хорошо бабушки выручают, мы детей на сутки-двое к ним отправляем. Как со смены вышли – домой забираем. Мы оба привыкли работать в экстренных службах, нам важно помогать людям. Мы и познакомились на работе – на скорой помощи: я врачом работал, а она фельдшером. Я год к ней присматривался со стороны: как она со старшими разговаривает, как себя с коллегами ведет, как кушать готовит. Когда была Азиада, мы были в одной дежурной бригаде на одном из объектов, там начали общаться. Вскоре я предложил ей встречаться, а через полтора месяца мы поженились.

– А сыновья понимают, что папа работает спасателем?

– Да, старший Эльдар, ему 4 года, говорит, что тоже хочет стать спасателем. Он был у меня на работе в День семьи, он всю технику в нашем гараже изучил, со всеми коллегами пообщался. Вообще у нас все ребята любят детей. Иногда, бывает, приезжаем на вызов, а там пострадавший – ребенок. В 99 процентах случаев это вина родителей, которые недосмотрели. Сами ребята плачут… Мы такие случаи друг с другом обсуждаем, чтобы выговориться. Я знаю, что многие в дом работу не несут, но я иногда могу с женой обсудить. С такой работой ты становишься черствее (почти каждую смену ты сталкиваешься со смертью, особенно много летальных исходов на ДТП), но каждый случай с ребенком пробирает до глубины души.

– Что вы делаете при выезде на ДТП?

– Мы работаем только на тех ДТП, где есть пострадавшие. Мы всегда знаем их статус: если есть погибший, то нам передают по рации «груз 200», если раненый – «груз 300». На выездах мы занимаемся только спасением людей, передаем их скорой и уезжаем.

– У вас постоянно с собой рация?

– Да, даже когда мы не на смене, мы с собой обязаны носить рацию. Ежедневно в 21:00 у нас происходит вечерняя проверка радиосвязи. Быть постоянно готовым к выезду – это накладывает ответственность. Например, если ты собрался выехать в другой город, то обязательно должен предупредить руководство, поскольку никогда не знаешь, в какой момент понадобится срочно выехать на базу. Бывает, что вся дежурная смена уехала на поисковые работы, в случае нового вызова вызывают ту смену, которая должна заступить на следующее утро. На прибытие на базу нам дается 1 час. Мы стараемся, конечно, раньше, потому что от нас зависит жизнь людей.

Когда работаешь здесь продолжительное время, то уже чувствуешь, могут вызвать досрочно или нет. Хотя мой стаж – это мелочь. Вот командир нашей смены Маулен КОНЫРБАЕВ 19 лет работает. А в дежурке диспетчером работает 60-летний Владимир Дмитриевич ЧУМАКОВ – он всю жизнь в системе ЧС. Он был спасателем, начальником отряда. Однажды на ПСР зимой в горах он спас человека и при спуске пострадавшего надел на него свои перчатки. Он отморозил фаланги пальцев, некоторые ему ампутировали. И даже после этого не ушел, диспетчером начал работать. Если многие диспетчеры на вотсап полагаются, ведь у них есть смартфоны, то Чумаков – на свою память. Он каждый маршрут в наших горах знает.

Задача РОСО – быть наготове; если вызовут, то ехать

1475828612_zarubaeva-viktoriya-1_mЯ была на базе РОСО в будний день, в четверг. Как выяснилось, по словам спасателей, самый пик активности у них приходится на субботу-понедельник – купальный сезон уже закончился, но традиционно в субботу-воскресенье алматинцы выбираются в горы, и некоторые из них теряются там. Но и среди недели вызовов бывает много. Однако в день моего визита на базу не было ни одного выезда (такое редко, но случается). Сотрудники за обедом даже шутили, чтобы я почаще к ним  приходила, может, всегда так будет. Обедали мы все вместе на общей просторной кухне.

Вообще хочу отметить, что меня приятно удивило то, насколько добротно, уютно и красиво оформлена база отряда. Мне представлялся чуть ли не казарменный стиль помещений, а по факту больше похоже на офисы IT-компаний, какими их показывают в новостях. На кухне в два ряда стоят столы, в уголке – кухонный гарнитур из темного дерева, здесь есть все необходимое, чтобы подогреть принесенное из дома или даже быстро приготовить самим. Все спасатели смены обедают одновременно, каждый сам за собой убирает посуду, дежурному по кухне лишь остается проверить чистоту столов.

После обеда меня увлекла за собой пресс-секретарь РОСО Виктория ЗАРУБАЕВА. Молодая, энергичная и открытая девушка работает в отряде также и на должности психолога. Поэтому вопросов к ней у меня много. Задаю их, пока она проводит для меня экскурсию по базе: гараж, кинологическая служба, скалодром, спортивный и тренажерный залы, кубрики, душевые…

В.З. – Для спасателей РОСО созданы комфортные условия пребывания на базе. У каждой смены есть свой кубрик, где стоят двухъярусные кровати (за каждым закреплено его место) и личные шкафчики, запирающиеся на ключ, – сотрудники из других смен не имеют доступа в кубрики другой смены. Также есть комната релаксации, где проводятся психологические тренинги (кроме уютных диванов там еще есть телевизор и аквариум. – Прим. авт.). Это важно, потому что работа у спасателей очень насыщенная. Июнь-август – ежедневные выезды в горы и на трассы, а также постоянное патрулирование на водоемах Алматы (речки: Большая и Малая Алматинка, Есентай, Аксай, Большой Алматинский канал и т. д.). Спасатели не только следили за безопасностью на воде, но и проводили профилактические беседы, буклеты раздавали.

– Спасатели рассказывали мне, что многие люди не знают, как правильно вести себя в горах…

– Зачастую так и есть: в горы ходит много новичков, которые или не слушают советов опытных товарищей, или вовсе их не получают. Много нелепых историй даже этим летом было: алматинец повел в горы друзей из Норвегии, они разошлись в разные стороны, для поиска иностранцев вызвали нас; парень сорвался с водопада, куда забрался, чтобы сделать селфи; девчонки молодые пошли с большой группой на Чимбулачку, не дошли до пика, устали, они сами пошли вниз (им не дали инструкцию ждать на том же месте, пока все пойдут обратно), заблудились… Наши дежурные даже следят за стихийными походами в туристских и альпинистских группах в соцсетях. Обычно это происходит так: кто-то опытный объявляет о походе, запись обрастает лайками. Чем больше лайков, тем больше головной боли у наших дежурных диспетчеров…

– И что они делают?

– В том-то и дело, что они ничего не могут сделать. Нет у нас ни разрешительной, ни карательной функции. Задача РОСО – быть наготове; если вызовут, то ехать. Хорошо, что мы живем в 21-м веке: распространены сотовые телефоны, и вотсап, и геолокация – я во всех материалах от имени РОСО пишу, как важно уметь сделать геолокацию, даже инструкцию составляла для неопытных… Кстати, на заметку: в горах кое-где ловит Kcell; если вы ушли далеко и высоко с симками других сотовых операторов, то остается уповать на то, что родные и друзья начнут бить тревогу: такой-то ушел в горы сегодня утром, до сих пор нет новостей… Я рекомендую людям, собирающимся в горы, как минимум сообщать свой маршрут родственникам и друзьям; от маршрута не отклоняться; если поход однодневный, то возвращаться до наступления сумерек; если на несколько дней, то обязательно выдерживать контрольные сроки возвращения.

Есть и официальные группы туристов, они связываются с нами, присылают маршрут с детализацией и контрольным временем возвращения, контакты (у некоторых даже встречаются очень дорогие спутниковые телефоны). Но таких за все лето групп 8 было. Одним даже помощь понадобилась. Опытные женщины-инструкторы привезли из Санкт-Петербурга 12 старшеклассников, они отправились по маршруту, но не смогли перейти через бурную речку и по спутниковой связи позвали на помощь. За ними вылетел вертолет «Казавиаспаса» (еще одна структура в системе КЧС МВД РК. – Прим. авт). Если бы сотрудники РОСО отправились пешком, то они только до них шли бы трое суток.

– Все спасательные операции бесплатны для спасенных?

– Да, абсолютно. И для граждан РК, и для иностранцев.

– Виктория, а вот теперь хочу попытать Вас как психолога. Опишите людей, которые идут работать в спасатели?

– При приеме на работу соискатели обязательно проходят ряд психологических тестов: на тип темперамента, конфликтность, на выявление уровня общих интеллектуальных способностей, также используем и проективные методики. Обязателен и тест на агрессивность – в большом мужском коллективе тестостерон и адреналин могут зашкаливать.

Большинство спасателей по темпераменту сангвиники, то есть уравновешенные, открытые, общительные и в то же время быстро отходчивые люди. Холерики тоже есть, но им труднее, потому что они импульсивнее. Флегматики устойчивые, надежные, но медлительные – пока раскачаются, пройдет достаточно большое количество времени. А вот меланхоликов среди спасателей почти нет. Конечно, многое еще зависит от других личностных характеристик, но все же скажу по своему опыту: эти тесты дают достаточно достоверную информацию.

– Говорят, что спасатели живут на адреналине?

– Есть такие люди. Если человек здесь работает, то это его призвание, он без этого уже не может. У нас были сотрудники, которые неоднократно уходили из системы ЧС, но потом возвращались. А есть отдельные личности, которые вообще не представляют свою жизнь без поисковых работ. У нас есть 50-летний водолаз, его зовут Игорь Владимирович Максимов. Он очень эксцентричный человек, один из лучших водолазов Казахстана, он действительно болеет своей работой.

– А вообще спасатель – это работа молодых?

– С одной стороны, молодость – это сила, энтузиазм, а с другой стороны, человек взрослый – это человек опытный. Здесь нужно соблюдать баланс по возрастному составу: чтобы, когда молодой сотрудник ломится в бой, бывалый мог его скоординировать, помочь.

Не могла я обойти стороной службу, с которой начинается контакт с РОСО и нуждающихся в помощи людей, и сотрудников. Речь о координационно-диспетчерском подразделении (к слову, его сотрудники тоже называются спасателями; в РОСО все сотрудники – спасатели, кроме бухгалтеров и кадровиков). Сотрудники этого отдела дислоцируются в небольшом однокомнатном здании, находящемуся у ворот, по сути как КПП: часть окон выходит на улицу, часть – внутрь базы. Именно отсюда исходит та самая команда: «Дежурная группа на выезд», именно здесь, даже когда бойцы уснули после выезда, глаз не сомкнут ни на минуту…

Пока я ходила по базе в течение этого дня, слышала из раций спутников голоса двух женщин. Чеканные, один более звонкий, другой – более строгий. Одна из них смену сдавала, задержавшись на работе для выполнения отчета, другой предстояло дежурить до следующего утра. В этот день спасатель координационно-диспетчерского подразделения Юлия МОРОЗОВА сдавала смену спасателю Светлане МОРОЗОВОЙ. Представившись, женщины одновременно говорят: «Мы не сестры!» и «Мы не родственницы!» Оказывается, обе получили распространенную русскую фамилию в замужестве (их мужья тоже не родня). Светлана, инженер по образованию, работает в РОСО 12 лет: раньше она трудилась в бухгалтерии, потом в отделе кадров, потом пресс-секретарем, а теперь – в координационно-диспетчерском подразделении. Работать диспетчером она захотела из-за графика сутки через трое, потому что так удобнее заниматься воспитанием детей. Ну и плюс работа интересная.

– У Вас тяжелая работа?

 – Местами – да, психологически непросто. Я первой из всей смены контактирую с пострадавшими. Звонки поступают к нам или напрямую по номеру 372-15-60, или идет переадресация с городской службы спасения. Люди бывают разные, в том числе неадекватные. Кто-то прямо сразу требует вертолет: «Высылайте вертолет – я погибаю!»

– А по факту?

– По факту – пошел в горы и заблудился. Вызовы поступают в любое время суток, но чаще всего вечером, когда начинает смеркаться. Многие люди понимают, что не успеют засветло спуститься с гор, и хотят, чтобы их спустили быстрее. Мы высылаем спасателей, которые вызволяют их оттуда до 3-4 часов ночи.

К разговору подключается диспетчер Юлия. К слову, она несет службу здесь 11 лет. Она работала в аналогичном подразделении в российском Белгороде, а когда вернулась в родной Алматы, то прямиком с резюме отправилась в РОСО. По образованию женщина – медсестра.

– Был случай, когда к нам поступил сигнал, что 4 женщины на Чимбулаке опоздали на канатную дорогу. Звонил парень, который посчитал «своим гражданским долгом сообщить о случившемся». Он ничего про них не знал – ни имен, ни контактов, не предложил их сопроводить. Просто решил позвонить к нам, в службу 109 и колл-центр горно-лыжного курорта. Мы втроем соображали, что нам делать в этой ситуации. Решили отправить наверх на квадроцикле спасателя с Чимбулака. У женщин глаза были квадратные, потому что им помощь была не нужна, они просто прогуливались, хорошо себя чувствовали. И такие сознательные граждане бывают, мы на них не обижаемся.

Светлана вспоминает свои яркие случаи:

– Как-то поступил звонок: «Я здесь сижу, а все вокруг умерли»… Я не знаю, как реагировать, решила посоветоваться с начальством. После расспросов мы пришли к выводу, что вызов ложный, а звонивший был очень сильно пьян. Также бывает, что нам иногда звонят и говорят, что идет страшный гул – люди боятся повторения селя. Ты обзваниваешь техслужбы и выясняешь, что это тепловые сети переключали режим в трубах, а людей напугало шебуршение мощного напора воды. Но вообще большинство звонков – это действительно сигналы SOS. В среднем в сутки 1-2 выезда, но как-то на одной из смен в выходной день было 9 выездов. Спасатели не успевали на базу заезжать, как выезжали за ворота вновь. Зачастую нам еще и роль психолога приходится выполнять, потому что особенно заявительницы-матери очень сильно переживают за потерявшихся, не выходящих на связь детей. Я их как мать понимаю, а как спасатель успокаиваю.

– Вы переживаете за всех, кому нужна помощь?

– Когда я только сюда пришла, первый месяц я боялась каждого звонка. Мне было страшно, пока я не поняла, что ты не один, ты – часть команды, – отвечает на мой вопрос Светлана и привычным движением руки снимает трубку звонящего телефона…

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz