«Когда мне необходим всплеск эмоций, я ворую», – говорит героиня, которая согласилась поведать нам о своем тайном «увлечении». По понятным причинам она попросила не раскрывать ее личность. Такими людьми, как она, кража воспринимается весьма своеобразно. Это не просто действо из
корыстных побуждений, а болезненное влечение, мания, нездоровая страсть, которой человек почти не может противостоять. Именно поэтому клептомания внесена в систему международной классификации болезней. Мания в чистом виде встречается нечасто, лечению поддается тяжело и доставляет массу проблем пациенту. За последние десятилетия это слово было на слуху благодаря частому звучанию в фильмах и средствах массовой информации. О болезни известно все и ничего. Почему люди воруют, в каких случаях это считается манией? Как на самом деле отличить вора от клептомана? Героиня этой статьи 27-летняя Алина* рассказывает о том, как мелкое воровство стало
частью ее жизни.

Личная история

Алина: «Я не считаю себя воровкой. О клептомании я узнала в подростковом возрасте, увидела сюжет об этом по телевизору. Знание о существовании подобного заболевания принесло мне небольшое облегчение, потому что впервые я смогла хоть как-то объяснить для себя происходящее со мной. Это немного успокоило мою совесть, которая выла сиреной каждый раз после очередного совершения кражи. Я из благополучной семьи с достатком чуть выше среднего, мои родители всегда обеспечивали меня всем необходимым и даже больше. Некоторые дети начинают таскать что-нибудь, потому что у них этого нет, но это не про меня, мне всегда всего хватало. Да и отношения в семье были довольно теплые, так что таким образом я точно не пыталась привлечь к себе внимание, как настойчиво пытался внушить мне один психолог, к которому я обращалась. Это был последний раз, когда я обращалась
к специалисту.

Как все начиналось

Все началось с того, что в детстве я стащила в магазине ручку – обычную гелевую ручку с черной пастой. Мне тогда было лет 9, такие ручки у меня лежали и дома. Но руки сами потянулись к предмету, и, когда продавщица отвернулась, я сунула ручку в карман. Когда мне удалось выйти из магазина, не попавшись, случился просто огромный всплеск эмоций, такой эйфории я раньше никогда не испытывала. Я была в
ужасе от самой себя, но это пьянящее чувство перекрывало все доводы разума. Так я и познакомилась с моим будущим синдромом. Немного позже, когда эйфория прошла, мне стало ужасно стыдно. Я не могла понять, зачем мне вообще понадобилась эта ручка. Я рассказала маме и упросила ее пойти со мной в этот магазин, и мы набрали там разных карандашей, альбом – это превышало стоимость украденной ручки во много раз и стало для меня своего рода утешением. Тогда я торжественно пообещала самой себе, что этого больше не повторится.

Кто же мог знать, что это было лишь началом. В следующий раз я стащила чупа-чупс, затем коробок спичек… Это стало зависимостью. Казалось бы, зачем мне коробок спичек? Неужели я не могу позволить себе его купить? Но дело было не в этом. Мне понравился сам процесс. Я никогда не знаю, что мне захочется украсть в следующий раз. Это происходит само собой – будто что-то толкает под руку, думать некогда, в
крови бушует адреналин, я действую словно в тумане, на автомате. Миг – и я уже что-то стащила. Надо сказать, что все мои «подвиги» ограничиваются продуктовыми магазинами, супермаркетами и бакалейными лавками. Я краду только мелочевку, в основном шоколадки, реже что-то не продуктовое. Однажды украла вешалку. Правда, потом вернулась и подкинула ее обратно.

«Воровка»

Тогда, в детстве, когда мои кражи стали больше нормой, чем исключением, у меня началась депрессия. Мне казалось, что на мне теперь можно ставить крест. Я воровала конфеты с периодичностью раз в два-три месяца, а в промежутках мучилась
совестью. Карманные деньги я тратила на то, чтобы купить что-нибудь на сумму побольше в том же магазине, где совершила кражу. Родители до сих пор удивляются и гордятся, что их дочь с малого возраста отличается практичностью. Еще бы, я приходила домой с пакетами, в которых лежали молоко, хлеб, макароны, яйца – в общем, все то, что обычно брала домой мама. Мне казалось, если я куплю что-то не для себя, а в дом, кто-то наверху увидит это, поймет меня и простит. Я ни разу не попадалась, но сама себе была самым строгим судьей, мой позор морально уничтожал меня. Родители воспитывали меня хорошим человеком, и потому эта двойная жизнь сводила меня с ума. Иногда мне казалось, что у меня на лбу написано: воровка. Только ничего поделать с этой тягой я не могла. Тысячи раз говорила себе – больше никогда. Но потом все случалось снова, а к грузу моей совести добавлялось еще одно невыполненное обещание.

Когда я узнала о клептомании, то испытала огромное облегчение. Оказывается, такое случается с кем-то еще, я не одна такая испорченная. Помню, как девушка из передачи рассказывала о том, как ей бывает плохо после кражи, а я слушала ее и плакала.

О моем «увлечении» не знал никто

Ни знакомые, ни друзья, ни семья. И сейчас почти никто не знает, только мой муж и еще парочка человек. Теперь вот рассказываю всю историю и поверить не могу, что делаю это, так странно об этом говорить вслух. Мне казалось, я умру, если кому-то станет это известно. Однажды муж поймал меня за руку, когда я уже прятала дешевый казахстанский коньяк в сумку. Он очень удивился, потому что я вообще не пью коньяк и он тоже его не пьет, а дарить кому-то такой мы бы не стали. Я чуть не сгорела со стыда, стояла там вся бордовая, опозоренная и не могла выдавить из себя ни слова. А потом вдруг рассказала как на духу. Слава богу, супруг отнесся к этому легко, понял меня, не стал осуждать. Он у меня замечательный. Теперь, когда такое случается, я иногда зову мужа на «миссию возмещения», так он прозвал мои набеги на супермаркеты, чтобы купить побольше ненужных нам вещей и чтобы мне было не так совестно. Он же предложил покупать собачий и кошачий корм мешками и подкармливать бродячих животных, так мы и делаем.

Я обращалась к психологу, но это не помогло, то ли специалист был некомпетентным, то ли я просто не поддаюсь лечению. Конечно, нельзя судить обо всей психологической помощи по одному неудачному разу, но пока не могу собраться с силами и повторить это, очень уж неприятно мне было посещать кабинет врача.

Не могу сказать, что тащу все, что плохо лежит, как сорока. С возрастом я стала лучше себя контролировать, теперь кражи случаются реже, примерно раз в полгода. Заметила небольшую закономерность: когда жизнь становится рутиной, когда кажется, что я попадаю в западню и ничего не происходит, ничего не меняется и смысла ни в чем нет, вот тогда и возникает эта спонтанная непреодолимая тяга что-нибудь стащить. Сейчас я обеспеченная женщина, которая может позволить себе купить все в пределах разумного.

Лекарство от стресса

С годами эмоции от кражи не стали менее яркими, чувство эйфории никуда не исчезло. Возможно, для меня это стало своеобразным лекарством от стресса, вызывающим всплеск эмоций, столь необходимых мне. Я не знаю. Просто сейчас я привыкла так жить, отношусь к этому как к болезни, пытаюсь изо всех сил минимизировать ущерб, наносимый мной… Но на самом деле я делаю многое, чтобы однажды победить эту зависимость.

Где-то однажды прочла, что клептоману нужно изменить личные обстоятельства, исправить моменты в жизни, которые вызывают наибольшее недовольство и стресс, и только тогда удастся победить зависимость. Я ведь всегда была спокойной, довольно инертной. Мне не хватает живости, а в то время когда мои руки тянутся к какой-нибудь шоколадке, я чувствую себя живой, это как получить мощный заряд энергии. Я не хочу, чтобы меня однажды на этом поймали, не хочу всю жизнь носить на себе это позорное клеймо, не хочу скрывать от окружающих свою проблему и рисковать в любой момент испортить свою репутацию, спокойную жизнь. Поэтому в моих планах продолжать бороться, воспитывать в себе силу воли, возможно, прибегнуть к помощи специалиста еще раз. Но главное, я хочу наполнить свою жизнь более сочными красками. Возможно, это именно то, что мне было нужно еще в глубоком детстве?»

Не дефект воспитания

История Алины подтверждает то, что от клептомании не застрахован никто. Это расстройство, заставляющее людей идти на нелицеприятные поступки, несмотря на свой статус в обществе и материальное положение. Зависимость овладевает человеком, затуманивает его разум.

Ощущая неудовлетворенность своей жизнью и неосознанную тревогу, желание компенсировать то, чего им не хватает, некоторые люди начинают заедать стресс, запивать его алкоголем, играть в азартные игры, а другие тащат все, что попадается им под руку. Клептомания — это импульсивное стремление совершать кражи без корыстной цели. Нет смысла наказывать алкоголика за тягу к бутылке, курильщика — за страсть дымить сигаретой, а клептомана за навязчивое желание что-нибудь стянуть.
Это не дефект воспитания, не изъян в моральных качествах, а пограничное
нервно-психическое расстройство.

Клептомания характеризуется основными признаками:

— неспособность преодолеть тягу совершить кражу, в которой нет никакой необходимости, зачастую предмет кражи не представляет никакой материальной ценности;
— перед совершением кражи нарастают психологическое напряжение и дискомфорт;
— в момент совершения кражи человек получает чувство удовлетворения и успокоения.

Кражи совершаются клептоманами регулярно, но обычно временной промежуток между их совершением не маленький. После кражи какое-то время клептоманы живут на «остаточном кайфе». Им очень страшно быть пойманными, и одновременно они
хотят этого, чтобы быть наказанными по заслугам. В основном клептоманией страдают женщины, с чем это связано, неизвестно. Пациентам вполне по силам научиться держать под контролем свою тягу, но, чтобы к этому прийти, человек должен очень захотеть решить свою проблему и усердно работать над этим. Главное – осознавать проблему, а помочь решить ее могут психолог, психотерапевт или психоаналитик. В
обращении к специалисту нет ничего постыдного, это все равно что посетить
лечащего врача, если что-то болит. На сегодняшний день не существует единого метода лечения клептомании, поэтому специалисты могут советовать несколько разных методик. Например, когнитивно-поведенческая психотерапия в совокупности с сенсибилизацией, когда психотерапевт вводит клептомана в психологическое состояние, при котором он в красках представляет себя разоблаченным. Многое зависит от индивидуальных особенностей пациента, от его детства и отношений с семьей. Работая над проблемой, следует прежде всего учитывать именно это.

Стоит тревожиться, если склонность к клептомании проявляет ребенок. Если вовремя не заняться решением этой проблемы, безотчетное воровство может перерасти во что-то более серьезное и осознанное, ведущее к криминалу. Если ребенок приносит домой
чужие ручки и блокноты, утверждая, что нашел их, необходимо дать ему почувствовать себя важным и любимым. Если упустить момент, в будущем привычка красть может укрепиться, и тогда уже неважно, крадет ли человек ради выгоды или для удовольствия. Закон не волнуют тонкости психологической мотивации: совершивший преступление должен понести наказание.

*В целях соблюдения конфиденциальности используется вымышленное имя.

 

Поделиться:

FacebookTwitterVkontakteOdnoklassniki

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz