Как я выздоровел

Айман искренне не понимает, почему здоровые, сильные парни и девушки при первых же испытаниях на прочность лезут в петлю или пьют эссенцию. Она на собственном печальном опыте убедилась — главный подарок, который получает человек при рождении, — здоровье. И пока оно у человека есть, ему по плечу любые горы. Прикованная к инвалидной коляске, она все равно не унывает, «бьет лапками по сметане». И уверена, когда-нибудь сметана превратится в кусок масла, и тогда у нее под ногами появится твердая опора.

…Медики, как и прежде, только разводили руками. Айман чувствовала, что теряет человеческий облик, и все в ней взбунтовалось.

Взяла Айман с собой младшую сестру, и поехали они по алматинским больницам и клиникам. Ее долго «футболили», пока не добралась она до 12-й горбольницы.

— Я сразу захожу в ординаторскую: «Возьмите меня на лечение». Мне отказывают — у меня нет направления. Села я в коридоре и плачу: «Никуда я не пойду». Проходит мимо профессор, спрашивает, в чем дело. Я ему и выложила все. Профессор зашел в ординаторскую, устроил разгон сотрудникам. Позвонил лечащему невропатологу, заставил привезти нужные бумаги. Месяц я пролечилась в 12-ой больнице. Меня поставили на ноги. К тому времени я уже знала, какие препараты мне помогают. Вернулась в деревню, активно лечилась, стала поправляться, бросила костыли. Водилась с маленьким племянником. В то время у младшей сестры Шолпан в Алматы подросли дети, ей надо было выходить на работу из декретного отпуска. И она забрала меня. Это был 2001 год.

Встал вопрос: где жить? Сестре дали жилье в доме бывшего общежития асфальтобетонного завода, в одной комнате они ютились почти 10 лет. Все заботы о племянниках легли на плечи Айман: кормила их, гуляла с ними на улице, собирала в школу.

Долго сидеть на одной пенсии она не могла, лечение требовало дорогостоящих лекарств, брать деньги у сестры не хотела — та поднимала своих детей. Айман вспомнила о своей профессии швеи, полученной когда-то в училище. В течение полугода ходила и развешивала объявления по своему микрорайону «Дорожник». Не сразу, но появились клиенты. Возникла другая проблема. В комнату заходили, выходили клиенты. Сестра работала посменно, часто неделями в ночную, приходила домой, ей требовался отдых, а из-за стука швейной машинки и визитов клиентов Шолпан практически не отдыхала.
— Я стала нервничать, как же мне работать? То ли на нервной почве, то ли от повышенной физической нагрузки, болезнь опять стала прогрессировать.

Каждый месяц в день встречи

Однажды к Айман пришла мысль: почему другие женщины-инвалиды выходят замуж, рожают детей, а она как-то упустила эту сторону жизни. Здоровые с больными не знакомятся, значит, надо искать такого же инвалида, как и сама. Встретила своего любимого случайно, он «таксовал», а Айман в тот день надо было ехать по делам. Попросила его подвезти, так и завязалось знакомство.

— Он хороший, но только сильно зависим от своей матери. Этому есть своя причина, и я его понимаю. Когда-то он попал в жутчайшую аварию, был на краю смерти. Год лежал парализованный. Именно благодаря усилиям матери он выжил, хотя и остался инвалидом. Так что сам себя убедил, что обязан быть ей благодарным на всю оставшуюся жизнь.
Сначала они просто встречались. У Айман появился хороший повод каждый день выходить на прогулку. Она работала, появились собственные деньги, поэтому каждый раз сочиняла себе новый наряд. Принарядившись, опираясь на одну палочку, спешила на встречу. Ее молодому человеку импонировало то, что Айман не опустилась, как некоторые другие инвалиды, работала и следила за собой.

Счастье длилось около года. Он предложил ей пожить вместе, и Айман переехала к нему домой. Он был внимательным и заботливым, ходил по магазинам, приносил все, что она просила. Каждый месяц 16 числа, в день их знакомства, он дарил ей подарки. Айман взяла вторую работу — оператором на дому, к тому же ей поступил крупный заказ — шить милицейские рубашки. Для девушки новая жизнь была большой нагрузкой. В доме родных от нее не требовали серьезной работы, а в новом доме от нее ожидали большего. Свекровь рассчитывала, что невестка полностью возьмет на себя уход за жильем, все бытовые заботы. А Айман не могла вымыть полы в большой квартире, сделать ремонт и прочее. Через месяц женщина вызвала Айман на разговор: «Я не могу упрекнуть тебя в чем-то. Ты хорошая девушка, но мне нужна в доме хозяйка. Мне нужна здоровая невестка. А я не могу тебя ни о чем попросить».

Была еще одна причина, из-за которой свекровь была против Айман. Женщине нужны были внуки, а Айман не могла иметь детей. С деформированными костями выносить ребенка не представлялось возможным. Но самое страшное — ее заболевание носит генетический характер, а значит, может передаться если не самому ребенку, то его детям или внукам. А такого «счастья» Айман никому не желает. Айман ответила: «Спасибо, что выдержали меня столько времени». Собрала свои вещи и вернулась к сестре. Вскоре молодой человек нашел другую женщину, а Айман снова осталась одна.

Заказы шли целый год без перерыва, Айман некогда было тосковать. И боль постепенно отступила, только иногда, нет-нет, где-то в глубине защемит.

На протяжении последних двух лет она передвигается в основном на инвалидной коляске. У нее — атрофия мышц ниже колен и выше локтей. Иголку держать не может, поэтому купила на накопленные деньги электрическую машинку и оверлок.
Когда сестра ждала третьего ребенка, Айман задумалась о собственном угле. Но купить квартиру ей не по средствам. И тут случилось чудо: ей позвонили журналисты и предложили открыть мастерскую. Они начинали новый проект по поддержке инвалидов. Комнату нашли в том же общежитии, аккурат напротив той, где живет ее сестра. Общественный фонд оплатил годовую аренду, с условием, что через год она должна раскрутить свое дело и оплачивать жилье самостоятельно.

Боже, дай мне силы!

Ее мечты просты и непритязательны. Когда жила у сестры, желала иметь свой угол, куда могли бы приходить клиенты. Сейчас она мечтает об операции, которая бы помогла ей встать с коляски. Если сможет выбить квоту на эндопротез, который стоит порядка 3 тысяч долларов, то ей потребуется 120 тысяч на одну операцию. А ей нужны операции по замене суставов на левом бедре и правом колене.

— В прошлом году я пыталась записаться на операцию, но мне отказали врачи, у меня уже идет атрофия мышц и сосудов. У моей знакомой был ревматоидный артрит и полиартрит, она сделала операцию и через месяц уже бегала. Пока я езжу на массаж аж в «Орбиту», каждый сеанс обходится в 3 тысячи тенге, плюс дорога. Моя пенсия после добавления составляет 19 тысяч, поэтому, чтобы лечиться, мне надо работать и работать.

Своих детей ей заменили дети ее сестер, теперь они ухаживают за тетей. К новому году 30-летняя племянница подарила ей микроволновую печь. Младшие племянники помогают по дому, прибирают, покупают продукты.

В 2002 она вступила в общество инвалидов. Первое время выезжала с ними на природу, участвовала во всех мероприятиях. Там самое теплое общение единомышленников. Сейчас, на коляске, ей это сложно делать. С лета прошлого года она не выходила на улицу. Коляска у нее тяжелая, механическая, своими руками Айман не может ее катить. Мечтает об автоматической, чтобы только нажать кнопку и поехать. КСК после продолжительных обращений Айман установило поручни на ступеньки подъезда, обещают поставить и пандус. Правда, обещают тоже давно.

Она не любит собственные дни рождения. Но в прошлом году ее старшая сестра организовала для Айман настоящий той с шашлыком. Это был первый ее день рожденья за последние 10 лет.

И все равно, даже сейчас, когда она испытывает жгучую боль, у нее не возникает и мысли о бесполезности жизни. Каждый день она просит Бога: «Дай мне силы выжить, выдержать это испытание».

— Бывает, так устанешь от однообразия, настроение — хуже некуда. Включишь телевизор, а там здоровый парень или девушка покончили жизнь самоубийством. Все во мне клокочет от возмущения: «Счастья вы своего не понимаете. Мне бы ваши ноги, ваши руки».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *