Позвоночник

О паркуре Шынгыс узнал из интернета. В начале просматривал ролики, где такие же, как он, юноши выделывали настоящие чудеса: могли прыгнуть с крыши и сделать до приземления сальто, затем вскочить на перила и пробежаться по стене, и красиво одолеть все препятствия на пути. Затем он заинтересовался историей происхождения уличной акробатики и узнал, что родиной ее является Париж. Увлечение было настолько сильным, что захотелось попробовать исполнить все трюки самому.

Для этого он стал еще внимательнее просматривать ролики, фиксируя внимание на всех мелочах. И начал заниматься. А так как увлечен был сильно, то стал привлекать к этому и своих друзей. Однако для них это было временное хобби, только из-за уважения к другу. Для Шынгыса же это стало едва ли ни смыслом жизни. Поэтому он осваивал ходьбу по перилам вместе с друзьями, а большей частью — сам. Так же как и прыжки через небольшие препятствия, различные неожиданные повороты. Успехи записывались, ставились новые задачи и тут же осваивались. Настроение было приподнятое, все казалось по плечу. Мамины увещевания, что паркур может быть опасен для здоровья, да и занимает много времени, а впереди ЕНТ, отметались моментально.

— Я уверен, что все будет хорошо. Безопасность у меня на первом месте. Я отрабатываю все до мелочей, — говорил он с неизменной улыбкой на лице. Отчего все сомнения казались надуманными.

Прошел год. Каждодневные тренировки начали давать результаты. По интернету нашлись такие же фанаты паркура, причем как в родном городе, так и в других казахстанских городах. Где-то парни тренировались также в одиночку, а где-то, сгруппировавшись, оттачивали мастерство в арендованных зданиях, уже с тренерами. Вот так и появились друзья, как говорится, по интересу. Вместе и снова в одиночку шло упорное освоение мастерства. Это занимало внимание гораздо большее, чем даже сдача ЕНТ в школе. По его итогам он набрал всего лишь семьдесят восемь баллов, хотя, по словам учителей, мог бы и больше.

До сдачи документов в ВУЗ времени было достаточно. Так получилось, что Шынгыса пригласили в дизайнерскую группу как человека, немного больше, чем другие, знающего компьютерную 3D-графику. Нужно было в течение всего нескольких месяцев оформить учебник. Почти ежедневная работа длилась по двенадцать часов. На отдых отводились редкие дни, которые, естественно, у него уходили на тренировки. И вот, когда он нашел замечательную площадку с вертикально торчащими из-под земли трубами, по которым можно было бегать, и начал тренироваться, произошло то, что заставило потом его страдать. Правая нога в какой-то момент соскользнула, и юноша приземлился с высокой трубы на землю. Это было так неожиданно, что он никак не смягчил прыжок, а твердо приземлился на обе пятки. В позвоночнике, в области поясницы, резко заболело, и юноша почти слег. Следующий выходной он полностью провел на диване. Каждое движение давалось с большим трудом. Организм хотел полного покоя.

— Неудачно спрыгнул, — пояснил он домашним.
Отлежаться, как говорит мама, не удалось, не тот случай. Резкая боль давала о себе знать. Но пропускать рабочие дни было неудобно, сроки сдачи учебника приближались, казалось, с невероятной скоростью. Подводить таких же молодых коллег не мог. Хотелось и подзаработать, и помочь маме, и приодеться. Деньги были обещаны хорошие. Превозмогая себя, он продолжал ездить на работу. Но теперь высиживать несколько часов кряду стало намного тяжелее. В очередной выходной Шынгыс сам, без чьих-либо понуканий, пошел в семейно-врачебную амбулаторию. Врач-терапевт сразу же отправила его к невропатологу. Тот, выслушав жалобы на боль в позвоночнике, которая отдавала в ногу, пробормотал про напряжение паравертебральных мышц и развитие анталгического сколиоза, а также сдавление корешка и сделал заключение: люмбоишалгия. Парню было назначено обезболивающее в таблетках и в виде мази, его также остерегли от поднятия тяжестей.

О тренировках, естественно, пришлось забыть. После курса лечения ему стало немного лучше. Но ненадолго, облегчение опять стало сменяться болевыми ощущениями. Особенно, когда подошло время оплаты за труд, руководитель проекта вдруг стал тянуть, ссылаясь на различные объективные и субъективные причины. Работа временно прекратилась. И Шынгыс решил съездить в Алматы, к друзьям по интернет-переписке, таким же, как и он, влюбленными в паркур. Несмотря на увещевания родных, а вдруг станет хуже, и еще надо успеть подать документы в ВУЗ, он все-таки настоял на своем и отправился в южную столицу. Столичные парни встретили его хорошо. Повели в оборудованный спортзал, застеленный матами. Как бы ни хотелось Шынгысу продемонстрировать свои способности, он не мог даже просто прыгнуть. Инструктор решил сам осмотреть парня. Прощупав позвоночник, он сказал о том, что причина в межпозвонковой грыже. Назавтра уже со своим любимым другом Ерланом, еще по лагерю «Балдаурен», Шынгыс отправился в супермаркет. Там был установлен специальный скалолазный стенд. За две минуты он взобрался до самого верха, подтягиваясь исключительно на руках. Позже такое геройство с больной поясницей он объяснит просто: «захотелось залезть». Хотя взрослые люди связали это с бесшабашностью, свойственной молодости.

Приятное времяпровождение с друзьями закончилось через неделю. Надо было у себя в городе выбрать специальность в техническом университете. Учеба на бесплатном образовательном гранте имела значение для всей семьи. Да и болезнь вновь и вновь напоминала о себе в самые неожиданные моменты. Поэтому, едва сдав документы, Шынгыс вновь отправился в семейно-врачебную амбулаторию, сказав о подозрении инструктора на межпозвонковую грыжу. Врач выписал направление в Диагностический центр для МРТ, компьютерной томографии. Оплатив 10 тысяч тенге, парень зашел в кабинет. Маме за какие-то 10 минут чего только ни привиделось, настроения явно не было. Каково же было их удивление, когда через два часа они получили результаты обследования. Вручая документ, врач сказала, что у Шынгыса все нормально, никаких отклонений нет.

— Ура! — обрадовалась мама, приготовившаяся было ко всему худшему.
Да, это, невзирая на его состояние, был радостный момент. Кому не хочется узнать, что все у тебя хорошо. Но в чем тогда дело? Этот вопрос уже вдвоем они задали врачу-невропатологу. Он промолчал, но продлил срок приема таблеток. И сказал, чтобы Шынгыс возвращался к прежней спортивной жизни.

Всем родным и знакомым такое решение врача показалось очень странным. Как, впрочем, и страдающему парню. Но доверие к специалисту все пересилило. Теперь почти по часу в течение дня юноша висел на турнике, вытягивая позвоночник. Заставлял себя подтягиваться самыми разными способами. Сейчас он говорит, что это сухое вытяжение, ичто лучше было бы все-таки влажное — в бассейне. Различные физические упражнения на гибкость были рассчитаны на разминку, разогрев мышц и, опять же, растягивание. С началом занятий спортом одна за другой стали появляться хорошие вести: Шынгыс был зачислен студентом технического университета на бесплатной основе обучения, а вскоре пришло сообщение о выплате заработной платы за два месяца. И что характерно, застывшее выражение на лице, появившееся после неудачного приземления, сменилось прежним, умным и добродушным. Спустя какой-то месяц в начале болезненных, потом все более приятных тренировок, Шынгыс почувствовал себя по-настоящему здоровым.

Сейчас, перебирая в памяти те дни, он говорит о том, что нервные ситуации никак не способствуют выздоровлению. И лучше их исключать. И в аналогичном случае искать позитив. При этом, когда ждешь помощи, она не обязательно должна оказываться на больничной койке. Скорее всего, был прав с неожиданным советом врач: ты сам должен оказать ее себе. Но, опять же, под контролем специалиста.

Роза Кумаргажина

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz