История 50-летнего казахстанца Анатолия Викторовича МЕРКУЛОВА – это чудо, медицинское чудо. В 37 лет он, будучи молодым военным, заболел болезнью стариков – болезнью Паркинсона. Болезнь Паркинсона, которая проявляет себя как слабый или сильный тремор во всех конечностях, а также скрюченной позой, как правило, поражает мужчин и женщин старше 60 лет. Получается, нашего героя недуг настиг в юном, по меркам болезни, возрасте.

Газете «Эксперт здоровья» Анатолий Викторович рассказал, как он заболел, как решился на сложную операцию на головном мозге в Национальном центре нейрохирургии (Астана) и как изменилась его жизнь, когда болезнь Паркинсона отступила. Совместные фотографии нашего героя и оперировавшего его врача – нейрохирурга Чингиза Сакаевича ШАШКИНА были сделаны в апреле этого года на презентации книги. Коллектив врачей Национального центра нейрохирургии описал свой опыт проведения подобных операций, выпустив монографии «Паркинсон ауруы» (впервые про болезнь Паркинсона на государственном языке) и «Нейрохирургическое лечение болезни Паркинсона».

Болезнь Паркинсона

Анатолий Викторович МЕРКУЛОВ:

— Мне 50 лет, я живу на самом севере Казахстана – в Петропавловске. Диагноз болезнь Паркинсона мне поставили в возрасте 37 лет, когда я был молодым майором. Я военный, служил в ракетных войсках стратегического назначения. Думаю, что толчком для развития моей болезни стала радиация, которая окружала меня на работе.

Какое-то время я еще мог служить, но в 2004 году меня уволили по состоянию здоровья. 

Я получил инвалидность 1 группы. Я был безработным, и даже больше – я был беспомощным. Я быстро похудел, происходила атрофия конечностей – сначала руки, потом ноги. Меня беспокоил сильный тремор. В итоге шнурки мне завязывала жена, воду я мог пить только через трубочку, мне было тяжело дышать – я задыхался. Болезнь Паркинсона – зрелище не для слабонервных. Даже ночью за мной нужно было присматривать. Жена периодически поворачивала мою голову на подушке, так как я был малоподвижен. Облегчения не наступало даже после приема лекарств. Я принимал 3–4 наименования, до 10–15 таблеток в сутки. Поначалу дозировка действовала, потом эффект становился меньше. Я не мог самостоятельно ни пить, ни есть. Хотел уже уйти из жизни.

На сегодня таких операций стоимостью до 7 миллионов тенге проведено более 200.

Я искал методы лечения болезни Паркинсона – верил, что они существуют. Я видел, что операции по диагнозу Болезнь Паркинсона проводят в России – в Тюмени, она близко от нас. Но операция стоила 1 миллион рублей. А таких денег у меня, неработающего, не было. Однажды мой сын, студент томского мединститута, на сайте здравоохранения Северо-Казахстанской области нашел информацию о проведении первых подобных операций по глубинной стимуляции головного мозга. Это было в мае, они как раз только-только провели первую операцию. Меня записали на ноябрь.

Меня оперировал нейрохирург Чингиз Сакаевич ШАШКИН под руководством известного чешского нейрохирурга Душана УРГОШИКА. К этому моменту они уже успели провести 3 операции. Таким образом, я был четвертым во всем Казахстане! Кстати, на сегодня таких операций стоимостью до 7 миллионов тенге проведено более 200. Для пациентов все они бесплатны, выдается квота из республиканского бюджета.

7 ноября 2013 года в мой головной мозг имплантировали электроды, а в область груди – нейростимулятор. Раньше болезнь Паркинсона была приговором для казахстанца с таким недугом. После мая 2013 года это стало не приговором, не ожиданием смерти, а показанием для проведения операции. Я первый человек в Северо-Казахстанской области, кому провели такую высокотехнологичную операцию. Юрий ГАГАРИН первым полетел в космос, а я первый в Северном Казахстане поборол болезнь стариков с помощью высоких технологий. Между тем, как я заболел и как был прооперирован, прошло 10 лет.

Мое тело потеряло контроль, руки и ноги ходили ходуном, из-за этих проблем мое психическое состояние тоже было не самым лучшим.

Меня госпитализировали за 4 дня до операции. В Астану в Национальный центр нейрохирургии меня везла супруга – без нее я в то время из дома не выходил, да и вообще не выходил. Мы за сутки приехали на поезде в столицу. В больнице мне отменили все препараты, которые я принимал. То, что со мной происходило в те дни, тяжело описать: мое тело потеряло контроль, руки и ноги ходили ходуном, из-за этих проблем мое психическое состояние тоже было не самым лучшим. Хорошо, что со мной в палате находилась жена, а по каждому вызову (установлена специальная кнопка) приходили медсестры. В те дни они заходили в палату почти каждый час.

Операция длилась 7,5 часа. Сейчас же ее выполняют за 2–3 часа. В моей голове просверлили 2 дырочки. В этот момент я был в сознании и читал бригаде врачей Есенина (врачи сказали, что стихи на операционном столе еще никто не читал):

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком…

После выполнения первой части операции мне сделали рентген-контроль, чтобы удостовериться, что электроды установлены в нужных местах. А после провели через черепную коробку провода. И перешли ко второй части операции: мне дали наркоз, я уснул. Как потом оказалось, в области груди слева, сразу под ключицей, мне имплантировали нейростимулятор – такой маленький, размером со спичечный коробок, суперкомпьютер, который был подключен к электродам.

Проснувшись после операции, я заплакал от радости, что все свершилось. И меня больше не колошматило. Это был эффект от первой пробной стимуляции – мои нейроны начали работать самостоятельно. Из реанимации меня перевели в палату, где я восстанавливался в течение недели. Через 7 дней вживленный в меня нейростимулятор был включен врачом Жомартом КОМАРОВЫМ. У него есть специальный программатор, который позволяет на близком расстоянии задавать параметры для работы устройства. Я начинал с 1,7 вольт. Еще 13 дней учился управлять устройством и восстанавливался окончательно.

Я снова смог писать – до операции не писал сам уже много лет, даже в выданном в 45 лет удостоверении личности (замена документов по возрасту) у меня нет росписи!

После выписки моя жизнь поменялась кардинально. Я с такой радостью вновь сам завязывал шнурки! Я снова смог писать – до операции не писал сам уже много лет, даже в выданном в 45 лет удостоверении личности (замена документов по возрасту) у меня нет росписи! Я мог сам сидеть на диване, пить чай и не разлить его.

Я очень благодарен своей супруге Светлане Ивановне МЕРКУЛОВОЙ, которая прошла через все эти испытания вместе со мной. Спасибо, любимая! Света не бросила меня, ушла с работы, чтобы ухаживать за мной. Сейчас она вновь вышла на работу, по-прежнему руководит аптекой. Также меня сильно поддерживал сын Владимир – студент старших курсов российского медвуза. Он и лекарства из России привозил, и информацию об этой операции нашел. По диплому он хирург, сейчас, правда, работает врачом лучевой терапии на севере России. Увидев, как работают астанинские доктора, я очень хотел, чтобы он стал нейрохирургом, но он сам сделал выбор.

Конечно, я не полностью вернулся к прежней жизни – ограничения есть. Сейчас я не вожу машину, хотя раньше мне это нравилось, – не вижу смысла рисковать. Также остались небольшие дефекты: я сильно шаркаю правой ногой. Еще в сутки принимаю 2–3 таблетки противопаркинсонического лекарства. Спасибо государству – деньги на его покупку тоже выделяются из бюджета. Первый год после операции я каждые три месяца ездил в Астану на осмотр. Что важно – ездил один, без супруги! Затем мне дали «коридор» – я могу самостоятельно регулировать мощность работы стимулятора. Сейчас езжу на осмотр раз в год, последний раз был в апреле.

Через год, в 2018 году, предстоит замена батарей в моем стимуляторе – их хватает на 5 лет. Операция небольшая: сделают маленький разрез на груди слева, отсоединив провода, извлекут старый стимулятор и поставят новый, подсоединив провода. Все это займет 40 минут.

На май 2017 года в Казахстане насчитывается 17 тысяч больных с этим диагнозом, ежегодно диагноз ставится еще 1200 казахстанцам.

После меня в Астане были прооперированы еще 7 жителей Северо-Казахстанской области, всего по Казахстану – более 200. На май 2017 года в Казахстане насчитывается 17 тысяч больных с диагнозом Болезнь Паркинсона, ежегодно диагноз ставится еще 1200 казахстанцам. Они входят в 1% населения Земли, которых поразил этот недуг. Поэтому потребность в таких операциях очень большая. Для сравнения: во многих странах бывшего СССР – Грузии, Узбекистане, Кыргызстане – таких технологий нет до сих пор.

Комментарий нейрохирурга Национального центра нейрохирургии Чингиза Сакаевича ШАШКИНА:

Чингиз Сакаевич ШАШКИН– Анатолий поступил с диагнозом «Болезнь Паркинсона, ригидно-дрожательная форма, 4 стадия по Хен-Яру. Лекарственные дискинезии и моторные флюктуации». Учитывая раннее начало, случай нетипичный. Учитывая длительность заболевания до операции 10 лет, стали выраженными побочные эффекты лекарственной терапии в виде дискинезий и флюктуаций, которые порою вызывают не меньшие проблемы. Нейростимуляция позволяет изменить работу определенных участков головного мозга и исправлять патологические нарушения, вызванные недостатком дофамина.

Операция была сложной, так как тогда мы только начинали, но с помощью нашего коллеги Душана УРГОШИКА все прошло хорошо. К сожалению, болезнь Паркинсона – неизлечимый недуг. Но в определенных ситуациях операция позволяет значительно снизить двигательные нарушения и улучшить качество жизни. Улучшение качества жизни более чем на 50% считается отличным результатом. После операции ограничений практически нет. Важно не позволить системе инфицироваться, так как придется удалять ее. Пациентам выдается дистанционный пульт, которым они могут увеличивать или уменьшать стимуляцию. Это позволяет им самим регулировать лечение в течение дня. Они сами могут контролировать уровень заряда батареи.

Анатолий будет жить постоянно со стимулятором. Через год мы заменим ему его. В течение всей жизни стимулятор можно менять много раз. Операция замены батареи не является тяжелой. Главное – после операции наладить прежнюю терапевтическую стимуляцию.

Для граждан РК данная операция является бесплатной. Пациенты первоначально должны обратиться в Кабинет двигательных расстройств при Национальном центре нейрохирургии, где они получат профессиональную консультацию невролога. Он же определит, необходимо ли проведение стимуляции. Если консервативное лечение исчерпало свои возможности, то тогда невролог направляет пациента ко мне, нейрохирургу. Нейрохирург взвешивает все «за» и «против» и рассказывает об операции. Если пациент согласен на оперативное лечение, ему выдается консультативное заключение, через которое участковый невропатолог в его районной поликлинике оформляет квоту через портал. Сейчас этот процесс при правильном исполнении занимает немного времени.

Хочу добавить, что для решения ряда важных вопросов по лечению, улучшению информированности граждан о возможностях лечения такой болезни, как болезнь Паркинсона, с целью объединения пациентов с данным заболеванием, необходимо объединение в виде Общества пациентов с болезнью Паркинсона. Ведь только сообща можно решать многие ежедневные насущные проблемы. Мы в свою очередь создали веб-сайт Parkinson.kz, где разместили и будем дополнять информацию по основным вопросам этой болезни.


От автора:
В №1 за январь 2017 года вышел материал «В Казахстане тоже лечат болевые синдромы», в котором Чингиз Сакаевич ШАШКИН более подробно рассказал обо всех видах операций, которые на сегодня выполняют казахстанские нейрохирурги.

Фото из архива НЦН

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz