Тайна имени

Главный вопрос, которым достают всех новоиспеченных родителей: «Как назвали ребенка-то?». Получив ответ, удовлетворенно тянут: «Хорошее имя!». Взрослые же всегда с большим интересом читают всяческие словари толкования собственных имен и с большой радостью всем рассказывают, что, дескать, «Елена» значит «Факел». Откуда столько интереса к именам и как мы можем использовать это на свое психологическое благо?

Социальное имя

У нас, в России, вдруг пошла мода на старинные имена. То были привычные Юльки и Сережки, а теперь целое поколение Ульян и Елисеев. Причину перемен я поняла, когда сама носила второго: какое распространенное имя ни вспомнишь, его обязательно носили три-пять каких-нибудь глубоко несимпатичных тебе людей. Или один, но такой, что в жизни не забыть. Зачастую всплывающая в сознании антипатия перекрывает эффект от очень даже хорошего человека с таким именем. Или еще хуже, имя вызывает дурацкие ассоциации: Порфирий, например, или, еще хлеще, Акакий.

Пришлось долго думать, прежде чем мы с мужем нашли сыновьям имена без особой эмоциональной для нас окраски.

Этот урок пригодился бы людям обидчивым, особенно при натянутых отношениях с родителями. Каким бы тяжелым не был характер матери и отца, они все равно выбирают ожидаемому чаду самое доброе имя, в честь хорошего человека (пусть и подсознательно) или с самыми приятными для себя лично ассоциациями. Подросшим же детям частенько хочется поменять свое имя. А заодно и фамилию.

Почему возникает такое желание? Как правило, от ощущения пустоты звука, ничтожности и малой уникальности собственного имени. Ах, ах, столько Тань вокруг! А я вот возьму и стану Сабиной! Однако, тайная нелюбовь к собственному паспортному имени и дурные ассоциации – ваша личная проблема. Родители искренне вам желали добра.

Но в подростковом возрасте это явление — нормально: личность оформляется и учится заявлять о своем существовании. Возможности растут, хочется занимать побольше места под солнцем и сделать так, чтобы о твоем существовании знало как можно больше людей за пределами близкого круга. Как только появляются первые качественные плоды деятельности, приходит и гордость за имя. Социальное обозначение в паспорте становится брендом, за который тебя уважают больше, чем если бы ты обклеился лейблами.

Некоторые все-таки успевают стать известными под другими именами: кличками, псевдонимами. Как правило, это распространено в замкнутых сообществах. И речь идет вовсе не о бандитских группировках, а, скажем, просто о детских дворовых компаниях и конечно же, сообществах представителей субкультур.

Имя души

Замечательный педагог Симон Львович Соловейчик писал о том, как удивительно точны детские дразнилки. Хлестко и жестко они подчеркивают самые постыдные качества, не прощая ничего: «рохля» — за нерешительность», «жирдяй» — за высокий рост и полное отсутствие мускулатуры. В конечном итоге все это – нездоровое подкрепление отрицательных черт, которыми может обладать личность. Двор не прощает ни слабости, ни лени, ни (что важней всего, на мой взгляд) эгоизма.

Другое дело, что в обидные прозвища можно поверить, слиться с ними, и, тем самым, усилить отрицательные качества. Поэтому очень важно для ребенка получить своевременное противоядие от дворовых кличек. Приходя домой из садика или с прогулки, малыш должен иметь возможность рассказать об этом кому-то из близких, быть обласканным и убежденным в том, что он на самом деле не такой плохой и слабый и вовсе не дурак. Доверие ребенка – большая честь, но зачастую проще поделиться чем-то волнующим не с родителями, а с кем-то более отстраненным и менее эмоционально вовлеченным: братом, сестрой, дядей. Случается и такое, что ранят каким-то шутливыми, но обидными прозвищами сами родители. Им верится больше, а потому и рана глубже.

Попытки компенсации приходят именно в подростковом возрасте в виде выдуманных имен. Потребность стать вместо Вани Джоном, прыгнув на мотоцикл, или же с мечом наперевес уйти в Леголасы — есть не что иное, как попытка выразить в одном слове все, что личность ценит и что ценится в ее окружении. Тут все замкнуто: молодой человек ищет круг общения с людьми, достоинства которых для него важны, и, взяв себе имя для этого пространства, упражняется и развивает именно эту заветную сторону характера.

Хороший результат – когда через некоторое время накрывает работа, общественная жизнь, и становится не до общения с прежними знакомыми. Это значит, появилось достаточно силы и смелости на утверждение себя в более широких социальных пространствах. По возвращении может показаться, что друзья совсем не выросли, а ты стал лучше и старше всех. Это тоже результат – значит, действительно, пора идти дальше. Только не стоит поносить свой прежний круг общения за глаза – он тебе много дал, и даст еще множеству поколений замученных одергиваниями подростков.

Мне кажется, я знаю, о чем говорю. До сих пор в ролевых кругах я известна под своим старым эльфийским именем, а у мужа основной е-мейл зарегистрирован по никнейму с сайта молодых писателей фентези.

Анастасия Мартьянова, психолог:

«Ты рассказывала про семинар, где все участники на неделю принимали «индейские имена» и что-то важное про себя понимали к концу выезда. Когда есть особое пространство, где человек двадцать тебя зовут новым именем, это дает очень сильный результат, но дома ты такое не организуешь.

Предлагаю облегченную версию. Можно прорабатывать цепляющие имена тихо, наедине с собою. Берешь альбом, краски и прочее. Пишешь на отдельных листах свои прозвища, не упуская особо пугающих и раздражающих, включаешь в список собственное имя в разных вариациях, и слово «Я». Затем разу-крашиваешь каждый лист долго и тщательно. Вешаешь на стенку, рассматриваешь, рисуешь через некоторое время снова и отслеживаешь изменения в своих эмоциях до тех пор, пока не перестанет цеплять.

В результате подобных практик происходит растождествление себя и качеств, которые, как нам кажется, заложены в прозвище или неловко брошенным кем-то слове. Это хороший способ справиться с ситуациями, в которых раньше включался страх снова оказаться бездарным, неуклюжим, неопытным и так далее. Работа с каждым словом – это знакомство с отдельным состоянием, которое вы теперь можете отстранять, отдавая себе отчет в том, что вы уже не тот, кого так обозвали. Прошло время, и вы сильно изменились с того момента.

Мы все время стараемся обозначить явления нашей жизни словами, особенно нечто, что больше всего задевает нас эмоционально. До тех пор, пока событие не описано словами, оно остается огромной тучей, которая угрожает нормальному ходу вещей или даже вмешивается в наш образ действий, корректируя его страхом. Из таких травм, больших или меньших, складывается ситуация, день, привычка, в итоге – судьба.

В этой практике есть еще одна сторона: очень важно проработать не только самые оскорбительные для вас клички, но и самые приятные слова, услышанные в свой адрес – их можно тоже прочувствовать в качестве соответствующего состояния. Назвали вас умницей, когда вы писали диплом, так что вам мешает вновь ощутить вдохновение от этого: пусть даже авансом, когда лень (читай, страшно) писать какой-нибудь бизнес-план? В конце концов, таких состояний, обозначенных словами, соберется целый инструментарий. Чемодан, где вместо дрелей и отверток будут лежать «умница», «искусница», «красавица» или восхищенное «ай, да сукин сын!».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *