Основатель арт-центра «Океан Art» (головной офис – в Астане, филиал – в Алматы), руководитель Ассоциации арт-терапевтов Казахстана, психотерапевт Татьяна ЖАНЬЯРОВА

Татьяна ЖАНЬЯРОВА родом из Уральска, где она работала художественным педагогом в родном вузе – Уральском педагогическом институте, обучая технике рисования и построения композиции. Когда у женщины родилась дочь Эльвира, которая, как и все дети, увлеченно рисовала, художник начала задумываться о том, почему всем рисующим просто срисовать натюрморт, но непросто самим придумать композицию и воплотить ее на бумаге/холсте.

Так появилась педагогическая методика «Развитие коммуникативных навыков методом творчества», она же «Раннее творческое мышление». Дети, обучающиеся по новой системе, когда им предлагалось не воспроизводить штампы, а творить, как заметила педагог, успевают лучше и в других областях. Им проще даются математические задачи и сочинения, дети с логопедическими нарушениями лучше излагают свои мысли и т. д. Как раз в этот момент ей предложили пройти обучение у британских арт-терапевтов – у специалистов Бирмингемского центра арт-терапии. После этого она дополнительно прошла обучение на психоаналитика и специалиста по семейной терапии, прием пациентов по этим сферам происходит параллельно с арт-терапией. Таким образом, наша героиня прошла классический для Европы и США путь арт-терапевта: от художника/музыканта/артиста до психотерапевта, с помощью искусства осуществляющего психотерапию и психологическую коррекцию. К слову, Татьяна в юности закончила музыкальную школу и была членом юношеской сборной по дзюдо.

Основатель арт-центра «Океан Art» (головной офис – в Астане, филиал – в Алматы), руководитель Ассоциации арт-терапевтов Казахстана, психотерапевт Татьяна ЖАНЬЯРОВА рассказывает о том, что такое арт-терапия, каких результатов можно добиться с ее помощью, а также чем еще полезны сказкотерапия, музыкотерапия, драматерапия, танцевальная терапия и куклотерапия.

– Моим первым клиентом в технике арт-терапии был 5-летний мальчик Самат, ему диагностировали аутизм и собирались ставить инвалидность.

Я попросила родителей не торопиться с этим, а начать работу у меня. Через 3 месяца регулярных занятий преимущественно в технике рисования он начал разговаривать, перестал прятаться от людей, стал участвовать в ролевых играх, у него улучшился сон и появилась готовность к обучению. Через год ему вовсе сняли подозрение на диагноз. Меня это очень сильно вдохновило и воодушевило: все, о чем рассказывали мои педагоги, я увидела на практике. У аутической симптоматики всегда есть свои причины – стойкие психологические причины в каком-либо периоде жизни. Из-за этого человек вырабатывает такую систему поведения, которая нарушает его способность к восприятию. Но если найти причины, стимулировать полезное и безопасное общение, то можно успешно социализировать ребенка.

Я знаю мнение врачей, что диагноз «аутизм» невозможно снять.

Но у меня есть такие случаи. С Тимуром мы познакомились, когда ему было 5 лет. У него полностью отсутствовала речь. На первой встрече со мной ребенок носился по помещению, останавливаясь только у тазика с водой. То, что мы делали, со стороны может показаться дурачеством. Я оттолкнулась от того, что он задерживается около тазика. Чтобы не вызывать ступора и тревожности, я старалась с ним не разговаривать, а общаться жестами и движениями. Когда мы наладили контакт в тазике, то я стала добавлять в «диалог» звуки, восторженные междометия. Не сразу, но он присоединился. Спустя некоторое время он бил в барабаны и начал петь. Через 2 месяца он заговорил предложениями. Наши занятия в сумме продолжались больше 2 лет. Врач, который обследовал его до, после не мог поверить переменам.

Арт-терапия – это терапия творчеством, лечение, забота и уход искусством.

Арт-терапия включает в себя 4 основных вида терапии: музыкотерапию, изотерапию, драматерапию и танцевальную терапию. В головах людей есть понятие, что арт-терапия – это рисование. Изотерапия – это часть целого, но не все целое. Также нельзя сказать, что с этим пациентом мы будем работать с помощью изотерапии, а танцевальную терапию применять не будем. Хотя в Европе практикуется именно такой подход, но у меня своя авторская методика, которая работает комплексно. Я объясняю это так: разные чувства требуют разного выражения, разных инструментов.

Когда я открывала первый центр арт-терапии в Астане в 2005 году, то думала, что буду работать только с детьми с ограниченными возможностями.

Вышло иначе: я и мои 5 сотрудников, тоже квалифицированные арт-терапевты, за 13 лет работы провели арт-терапевтические сессии более чем для 1100 детей Астаны и Алматы. 600 из них – дети с ограниченными возможностями, остальные – нормотипичные, клинически здоровые дети с эмоциональными отклонениями. Также нас посетили порядка 600 взрослых. Важно, что мы не пациента ведем по нашей методике, а пишем методику конкретно под него после детальной диагностики. «Океан Art» задумывался как благотворительный проект. Я договорилась с руководством океанариума, что буду у них проводить сессии для детей. Странно, но нас пустили бесплатно, сказали, что верят в эту сумасшедшую идею, что это интересно. Мы проводили сессии на фоне аквариумов с акулами и другими морскими обитателями. Кстати, оттуда и наше название. Когда появился интерес широкого круга лиц, то терапевтический центр стал многофункциональным: появились художественная и музыкальная школа, школа мюзикла, а также школа детского творчества для детей в возрасте от 1 года до 9 лет.

Диагностика выглядит следующим образом.

Арт-терапевт проводит осмотр ребенка, отмечая, как он ведет себя, реагирует ли на обращение, прикосновение, возникает ли инициатива в общении с его стороны. Также важно общение с родителями, ведь ребенок до 10–12 лет – индикатор состояния мамы, семьи. Приведу яркий пример. Был 4-летний ребенок с невротическими симптомами: он постоянно моргал, а также в его характере была пугливость. Важная деталь, которую удалось раскрыть именно в ходе арт-терапии, – он очень любил пожарные машины: играл с ними, рисовал их, воспроизводил сирену с них. И вдруг мама вспомнила, что во время беременности она была свидетелем сильного пожара. По всей видимости, ее сильные эмоции очень сильно отразились на ребенке – он сам в жизни не видел пожарную машину, но воспроизводил сильные чувства мамы. Мы довели тему с пожарами и пожарными машинами до пика, и тик у ребенка прекратился.

Это не волшебство, а логичная вещь. Если есть травмы или какая-то непережитая эмоция, то она будет блокировать какие-то жизненные функции. Это может найти разное выражение – например, в характере: человек может быть застенчивым или боязливым. Лечить симптомы бесполезно, надо найти ту самую эмоцию. Для эффективности арт-терапии важно комплексно работать с ребенком и членами его семьи, хотя бы с мамой.

Работа строится следующим образом.

Я прошу ребенка начать рисовать на любом листе бумаге – большом, маленьком, за столом, на полу, как ему удобно. В процессе может появиться все что угодно: пятна, линии, молнии. Эти изображения позже обретут свой смысл. В арт-терапии творчество – и диагностика, и результат лечения. Надо рассматривать продукт творчества как возможность к изучению проблемы и изменению статуса человека. Но при этом важно состояние пациента в момент творчества – как маленький или большой человек выглядит, говорит, сидит, дышит. Порой смысл рисунка или другого творческого продукта ясен любому человеку, даже не терапевту.

Приведу в пример 16-летнего мальчика, который получил инвалидность после 5-минутной клинической смерти – она дала нарушения в работе мозга, сбой координации. Он без промедления начал рисовать, разделив лист на 2 части – с одной стороны кролик, с другой пистолет. Объясняя свою картину, он задал все лишь один вопрос: «Пуля уже выпущена. Кто знает, попадет ли она в кролика?» Есть вероятность, что да, но есть вероятность, что нет. Поэтому кролик не знает, растить ли дальше ему свои уши или его ждет смерть. Таким образом он выразил переживания и мысли о жизни и смерти.

Арт-терапия не экспресс-метод.

Работа может длиться от 3 месяцев до 2 лет. Многие родители после снятия беспокоящего симптома (например, заикания) готовы продолжать занятия ребенка. Детям тоже интересно, потому что все происходит в игровой форме, у них просыпается или развивается интерес к творчеству. Появляется не только потребность, но и способность творить. В работе по этому методу важна регулярность. Минимальное количество сеансов в неделю – 1 продолжительностью 2 часа. Будет ли назначено большее количество сеансов, зависит от утомляемости, возбуждаемости, реакции ребенка. Арт-терапия – это не замена таким популярным на сегодня центрам развития. Центры развития – это мини-школы. А арт-терапевтические сессии – психологическая работа!

Драматерапия – одна из самых интересных составляющих арт-терапии.

Драматерапия работает с уже готовыми сюжетами пациента, в которых пациент сам принимает участие. Многие люди воспринимают, что негативное надо быстренько забить чем-то позитивным. На самом деле если с минуса будет выведено на нейтральное, то это уже хорошо. Негативное нельзя глушить, его надо выражать. Расскажу на примере второклассницы, проблемы с поведением у которой начались еще в детском саду, усугубившись в школе. Девочка вела себя неадекватно: не понимала, что такое урок, могла начать хохотать, когда говорит учитель, и т. д. Первый класс ее как-то протянули, но во втором стало ясно, что само по себе не пройдет. В ходе длительной работы по драматерапии она начала разыгрывать тяжелые сюжеты: как она умерла, как ее закапывают, как после смерти к ней приходят родственники и она приходит к ним. Так ей было важно понять свое место в иерархии своей семьи. Иначе не получалось.

После сеансов арт-терапии, как правило, ситуация в семье всегда меняется.

А если не меняется, то изменения будут нестабильны. Результатом терапии может стать понимание родителями нечто большего про своего ребенка, что запускает цепочку перемен в нем.

Арт-терапевтов в Казахстане мало, на всю страну порядка 80 обучившихся, причем большинство остались на своих рабочих местах педагогами, социальными работниками.

Им арт-терапия помогает найти доступ к восприятию ребенка, помочь ему социализироваться. Сейчас эта практика намного популярнее, чем 13 лет назад, когда мне приходилось каждому рассказывать, что это такое. Если говорить кратко, то арт-терапевт – это специалист, который с помощью разных творческих техник может работать результативно. Часто арт-терапевтов принимают за тех, кто просто рисует с детьми. Рисование – это хорошая штука, но она ближе к творчеству. Арт-терапия ближе к коммуникациям.

Опять же приведу пример: мальчик с олигофренией. Он боялся всех детей из группы, кроме одной девочки. Он рычит на нее, как бульдог, а она в восторге: «Ты классно рычишь!!!» После этого у них началось общение. Он всегда рисовал практически одно и то же: пейзаж с речкой, деревьями и неким предметом, перекрывающим солнце. Таким образом он показывал, что его доступ к чему-то важному перекрыт. После работы с ним он, видимо, нашел, что это за преграда, и начал выращивать это солнце в себе. И потом на рисунках появились небо, море, трава, дружба, любовь. Он перестал проявлять агрессию, захотел и смог общаться с другими детьми.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz