Системно-семейные расстановки («расстановки по Хеллингеру», «семейные расстановки») – популярный в Казахстане и странах СНГ последние лет 10–15 метод психологической работы. Методику в 1980-х годах разработал немецкий философ, психотерапевт и богослов Берт ХЕЛЛИНГЕР. 91-летний ученый здравствует и до сих пор проводит обучающие семинары для специалистов. Как метод психотерапии системные расстановки в России признаны Общероссийской профессиональной психотерапевтической лигой. Чтобы понимать, как работает этот метод, в диагностике и решении каких проблем он может помочь, «Эксперт здоровья» обратился к алматинскому практическому психологу Галине ТИМОФЕЕВОЙ.

– Галина, расскажите, пожалуйста, о себе и о своем пути как психолога.

– Психолог – это мое третье высшее образование. Из всех специализаций, что у меня есть, в основном я применяю системно-семейную психотерапию, гештальт-подход, а также новый метод – системно-семейные расстановки по методу Берта Хеллингера. Практикую 17 лет, из них расстановочным методом – 14. В 2003 году я завершила обучение в Московском институте интегративной семейной терапии, где получила свой первый клиентский опыт в расстановке и прошла несколько обучающих модулей по семейным и организационным расстановкам. И сейчас с большим теплом и благодарностью вспоминаю моих первых учителей Марину БЕБЧУК и Алену РИХМАЕР. На моей сертификационной работе по системной семейной психотерапии Марина Александровна Бебчук сказала мне: «У тебя получится быть расстановщиком». Это для меня прозвучало как благословение от мастера. В 2015 году я прошла специализацию по расстановочному методу в Санкт-петербургском институте системной терапии и организационного консультирования. Продолжаю учиться у Светланы ВОРОБЕЙ, директора этого института, она же является моим супервизором.

– Чем Вам близок метод расстановок? Почему Вы выбрали его?

– Впервые познакомившись с этим методом, я была очарована. Более того, я считала, что это уникальный метод, которым можно решить все. Конечно, это иллюзии. Я до сих пор очень часто от клиентов слышу: «О, это мистика!» На самом деле ничего мистического нет, на сегодня для меня это вид психологической помощи, равно как и другие методы, которые я осваивала в психологии: гештальт-подход, НЛП, эриксоновский гипноз и прочее.

На сегодня я выбираю этот метод, потому что проблемы клиента нельзя решить, не решив проблемы его системы, его семьи. Мы все очень сильно переплетены с нашими семьями, система всегда сильнее, чем отдельный человек. Когда мы делаем расстановку, то она показывает, в чем причина, где собака зарыта. Найдя причину, дальнейший процесс терапии будет более эффективнее: мы увидим направление, в котором нужно двигаться.

– Можно сказать, что это диагностический метод?

– В том числе. То есть как диагностический метод он, безусловно, очень эффективен и хорош. Но это не только диагностика, это и терапевтическая работа.

– Закончив сессию, у клиента в голове уже будет представление о проблеме и при желании он может этим ограничиться?

– Может.

– А Вы как рекомендуете: ограничиться или продолжать работу?

– Я отношусь к клиенту как к взрослому человеку, который сам решает, что ему делать с увиденным и услышанным.

Расстановки показывают, в чем мы, где мы и с кем мы переплетены – с какими событиями, с какими людьми. Зачастую тема, с которой приходит клиент, связана не просто с его личностью, а с его принадлежностью к системе. Чем дольше я практикую, тем больше понимаю, что расстановки работают не с событиями, а с чувствами. Если клиент приходит узнать, поисследовать, он получает свой результат. Если же он еще приходит с желанием изменений, он может получить и это. Другое дело, что это происходит через встречу с чувствами. И если клиент готов коснуться этих чувств, то это не всегда приятно, бывает очень болезненно. При этом в его жизни многое может измениться.

Расстановочный метод – это вид психологической помощи. Клиент приходит делать свою расстановку. Расстановщик, то есть психолог, смотрит на происходящую ситуацию с точки зрения системы, соблюдения трех законов: закона принадлежности, закона иерархии и закона равновесия.

– Давайте дадим определение расстановкам. Что это? Как это работает? Как выглядит процесс расстановок?

– Расстановочный метод – это вид психологической помощи. Клиент приходит делать свою расстановку. Расстановщик, то есть психолог, смотрит на происходящую ситуацию с точки зрения системы, соблюдения трех законов: закона принадлежности, закона иерархии и закона равновесия.

– Что такое закон принадлежности?

– Закон принадлежности гласит, что мы тесно связаны с теми, к кому принадлежим по крови: с родителями, братьями-сестрами, тетями-дядями, бабушками-дедушками. Если кто-то в системе чего-то недоделал, не пережил, то на бессознательном уровне из-за любви, которая часто не осознается, мы берем на себя эту миссию: что-то доделать за кого-то, что-то пережить из того, что не пережили родственники.

Например, случилось горе в семье мамы или бабушки – умер ребенок, предположим. И в силу разных причин эта женщина не позволила себе до конца пережить это горе, отреагировать на него, и она носит эту боль в себе. Так или иначе это сказывается на отношениях с людьми в целом, на супружестве, на отношениях этой женщины с детьми. Потом, предположим, ее дочь берет на себя эту миссию – допереживать это горе: на фоне видимого благополучия при наличии мужа, детей, карьеры, достатка в ее жизни может не быть радости. Она вроде есть, но женщина как будто не может радоваться. Возможно, что за этим стоят перенятые чувства: как я могу радоваться, если моя мама несчастна? И чтобы выразить ей свою любовь и помочь нести ее боль, дочь несчастна так же.

Или же взять наркотическую зависимость. По сути, это уход в смерть, только медленный. Очень часто за этим стоят системные причины: есть кто-то исключенный из рода, тот, о ком предпочли забыть, возможно даже по той же причине – он так же жил: пил или наркоманил. Такие вещи не предмет для гордости в обществе, это социально осуждаемое явление, поэтому родственники замалчивают этот факт, как будто исключая человека из своего близкого круга. Велика вероятность, что на уровне второго-третьего поколения кто-то начнет делать то же самое. И он сам не будет понимать, почему он так поступает. Хотя его поведение – это знак: обратите на меня и на него – того, кого забыли, – внимание.

Еще одним триггером может стать рождение мертвого ребенка, о котором не принято говорить вслух, которого не поминают. Тогда достаточно велика вероятность, что среди позже родившихся детей может появиться тенденция поступков, как ее называют, «Я иду вслед за тобой в смерть». Это может быть и наркомания, и склонность к суицидам.

– Закон иерархии – это?

– Закон иерархии звучит следующим образом: «Тот, кто пришел в систему раньше, тот важнее». Родители важнее, чем дети, они пришли на Землю раньше, старший ребенок имеет некое преимущество перед позже родившимися, муж/жена важнее, чем ребенок. Эти законы мы нарушаем очень часто.

Например, пока девушка жила с родителями, родители были важнее. Когда она вышла замуж, создала свою семью, то теперь именно эта семья имеет преимущество – хорошо, правильно, когда вся энергия женщины направлена на мужа, семью. Точно так же энергия мужа должна идти на жену, в семью. Для них это партнерство – первичное образование. Если муж и жена решат вместе, захотят, то у них может появиться ребенок. И ребенок должен быть на втором месте после супруга/супруги. Что очень часто нарушается, что и приводит к плохим последствиям: неудовлетворенности в партнерстве и детско-родительских отношениях.

– Закон равновесия гласит…

– Согласно закону равновесия, человек – существо социальное, без себе подобных жить не может, постоянно находится в процессе обмена – предметами, услугами, эмоциями. Для нас естественная потребность хорошее возместить. Хорошо, если этот баланс соблюдается: человек дал мне, я его отблагодарил. Поэтому хорошо, если мы берем, когда нам дают, а не делаем вид, что нам все равно, говоря человеку, чтобы он не беспокоился, ничего взамен не надо. Если мы так делаем, то подрываем собственный мир отношений. Во всех отношениях должен быть баланс брать-давать: деньгами, делами, душой – как угодно.

– А если мы не отдаем или человек не берет?

– Если такое происходит, то мы отдаляемся, есть даже поговорка «Больше всего в жизни мы ненавидим своих благодетелей». Бывает и такое, что нам что-то дают, а мы не можем в силу разных причин компенсировать. Порой достаточно компенсации в виде «спасибо». Но здесь тоже важно, как это произносится: либо формальное «спасибо», либо «спасибо», в которое вложена душа.

У этого вопроса есть и обратная сторона: люди могут и должны обмениваться плохим, что вполне естественно. Более того, чем ближе отношения, тем больше риск столкнуться с этим плохим. Наше стремление быть в отношениях – это желание не носить маски, больше доверять, больше предъявлять все, что есть. Это про настоящие отношения, это про близость. И есть страх, конечно. И на этом пути к близости, конечно, мы встречаемся и с непониманием, и с тем, что нас ранит.

И вот здесь тоже должен быть баланс: если в хорошем мы все-таки приучены отдавать, научились компенсировать, то в плохом, к сожалению, нет. Мы вынуждены взять плохое, а дальше часто бывает, что человек обходится как-то своими способами, терпит, пытается что-то внутри сделать, уговаривая себя, что надо прощать, надо отпускать, так бывает и т. д. Более продвинутые идут к психологу, который организует условия для того, чтобы человек отреагировал на ситуацию. Однако условно стул побить или обматерить обидчика на приеме у психолога бывает недостаточно. Лучше прийти и сказать мужу, брату, другу то, о чем болит душа, как бы грубо это ни звучало – условно говоря, потребовать компенсацию.

Еще важно проговорить вот какой момент. Правило гласит, что родители всегда дают, а дети всегда берут – это игра в одни ворота. Это значит, что мы никогда не возместим родителям то, что они нам дали – жизнь. Потому что жизнь бесценна. Лучшее, что мы можем сделать для родителей, – быть счастливыми в своих семьях! И передать дар – жизнь – дальше, то есть родить своих детей, которые родят своих детей. Понятно, что при желании, это не обязательство. В особенности сейчас, когда институт семьи меняется и очень многие пары осознанно отказываются от детей.

Еще раз про родителей. Я считаю, что, если мы будем научаться принимать их такими, какие они есть, без претензий к ним, многое может измениться в нашем партнерстве, в нашем восприятии жизни. Судьбы у всех разные, и отношения с родителями бывают очень непростыми. Когда мы принимаем родителей и то, что живем мы благодаря им, принимаем от них самое важное, что они смогли сделать – подарить нам жизнь, то у нас в жизни появляется опора, мощный ресурс, благодаря которому мы можем двигаться дальше к своему счастью.

– Я правильно понимаю: когда человек заходит в расстановку, Вы как расстановщик смотрите, какой из законов нарушен?

– Да. Моя задача – показать, где проблема.

– Человек формулирует свой запрос, ожидание от расстановки?

– Обязательно. Я считаю обязательным. Разные расстановщики работают по-разному, у каждого специалиста свой стиль. Я предпочитаю, чтобы клиент четко представлял, какого результата он ожидает, каких изменений он хочет в своей жизни. Во-первых, таким образом человек представляет, чего он хочет. Во-вторых, для меня это про ответственность: у меня есть своя ответственность как у специалиста, но я не беру ответственность за жизни клиентов. За свою жизнь клиент отвечает сам.

С момента, когда клиент расставляет членов своей семьи, актуализируется поле расстановки – его еще называют морфогенетическим, морфическим или знающим полем. Поле – это самый важный участник расстановки, откуда заместители
черпают информацию. 

– Что происходит после того, как человек сформулировал запрос?

– Дальше мы делаем расстановку. Я предпочитаю групповые расстановки с заместителями: клиент приходит, обозначает тему и расставляет заместителей как членов своей семьи, симптом, разные структуры. Работаю и со специальными расстановочными фигурками в режиме индивидуальной терапии. Хорошо, когда клиент знает свою семейную историю, кто его прародители и были ли какие-либо тяжелые судьбы в их семье: ранние смерти, насильственные смерти, суициды, психические заболевания, зависимости. Вообще в мире существует много разновидностей расстановок, я даже слышала о кармических. Я работаю в рамках психологии, допускаю, что многое привношу из гештальт-подхода. Расстановка в среднем длится 1 час. Редко, но бывает, что все происходит за 15 минут.

Дальше я предлагаю из тех людей, которые пришли в качестве заместителей, выбрать себя, выбрать кого-то из членов семьи. Хотя все чаще я предлагаю участвовать самому клиенту с самого начала. И клиент делает собственную расстановку: он расставляет эти фигуры каким-либо образом относительно друг друга. Считается, что с момента, когда клиент расставляет членов своей семьи, актуализируется поле расстановки – его еще называют морфогенетическим, морфическим или знающим полем. Поле – это самый важный участник расстановки, откуда заместители черпают информацию. То есть заместители чувствуют потребность к кому-то подойти, от кого-то отойти, они могут чувствовать разные телесные признаки, тяжесть в плечах, в ногах, какое-то онемение и другое… Именно оно подсказывает, куда им идти, к кому подойти. И здесь видна динамика, присутствующая в той системе.

Дальше я как расстановщик смотрю на проявляющуюся динамику, на ее взаимосвязь с запросом. К примеру, приходит клиентка с запросом, что не ладятся отношения с мужем. Расстановка показывает, что, не осознавая, на самом деле она тесно связана с мамой и папой и до сих пор делает что-то, чтобы обеспечить счастье для своих родителей. В ее мечтах если она будет отдавать силы, время, энергию родителям, то они все-таки не расстанутся, будут вместе, будут счастливы. Фактически это проявление детского, мистического мышления, когда человек думает, что от его мыслей, поступков, слов зависит все вокруг. Для меня очевидно, что у клиентки не ладятся отношения с супругом, потому что супруг в ее жизни далеко не на первом месте.

– Мы говорили про заместителей. Они могут чувствовать боль на душевном или физическом уровне? Им может стать физически плохо, например, давление поднимется?

– Да, конечно, такое может быть.

– А почему тогда люди идут в заместители? Какие для них в этом есть плюсы?

– Буду опираться на то, что мне говорили заместители. Они очень часто получают ответы на свои какие-то внутренние вопросы, пользуясь этим знанием. Сейчас перед началом расстановок я даже предлагаю заместителям поставить себе какую-то цель, которая касается их жизни. Шансов достаточно много, что в ходе не своей расстановки они получат ответ.

Также часто люди приходят учиться чувствовать чувства и учиться идентифицировать их. Клиентам, которые интересуются этим методом, или тех, кого направляют ко мне коллеги, я предлагаю сначала поучаствовать в чужих расстановках, чтобы понять, примериться, насколько это нужно и важно. На мой взгляд, участие в собственной расстановке требует готовности души.

– Насколько часто у людей благостное настроение после расстановки, а насколько они, наоборот, раздавлены?

– Чаще клиент уходит удовлетворенным. Может, это связано еще с тем, что я стараюсь не ломать сопротивление клиента. Клиент – взрослый человек, и он вправе не идти туда, куда он не хочет идти, остановить расстановку в любой момент.

На последней группе услышала, что раньше расстановки были более насыщенными, более тяжелыми.Насыщенными событиями, да. Так я работала в начале своего пути. Действительно, раньше за одну расстановку мы умудрялись и с абортами поработать, и с тяжелой судьбой бабушки, которая была вынуждена воспитывать детей после гибели мужа на войне, и потерю, и прочее… Достаточно давно отказалась от такого. Важно, что именно хочет клиент, начинаю всегда с того, что актуально для него «здесь и сейчас».

Повторяю, суть даже не в том, что он несет нечто тяжелое из рода, хотя это важно увидеть, конечно. Суть в том, чтобы встретиться со своими в том числе чувствами: с любовью, из-за которой он несет это, с беспомощностью, что этим он не делает счастливым близкого человека, с проживанием этих тяжелых чувств и принятием своего места в системе, как ребенка, например. И научаться любить своих родителей, прародителей, как ребенок. Такое состояние, собственно, зачастую неизвестно и непонятно клиенту. И это тема дальнейшей работы в любом подходе, если того клиент захочет.

Считаю себя не вправе отпустить клиента в каком-то сильном раздрае. Причем это не значит, что клиент должен от меня уходить осчастливленным. Бывает, хотя и достаточно редко,что уходят неудовлетворенными. По разным причинам.

– С какими в основном проблемами приходят люди в расстановки?

– С разными. С темами отношений, нахождения своего места в семье, организации, с проблемой выбора, с неумением сохранять деньги, с желанием научиться радоваться жизни, с разными симптомами, с потерями и прочее, прочее.

Также в последнее время актуальным становится метод расстановки травмы. Он отличается от семейной расстановки. Это направление развивает Франц Рупперт. Это направление меня привлекает, я намерена пройти обучение.

Если задуматься, все эти люди прожили свои жизни, чтобы появился ты и жил свою жизнь. Это огромная сила, к которой можно приобщиться и почувствовать ее энергию. В роду каждого человека были люди, которые умели безусловно любить – брать и давать любовь, были люди, которые умели зарабатывать, которые умели созидать, которые умели опираться сами на себя…

– Готовясь к интервью, я нашла упоминание Скарлетт О’Хара – у нее была ситуация, когда она представляла, что за ее плечами стоят ее родители, бабушки-дедушки и другие предки. Знаю, что в расстановках тоже есть такой момент, когда предлагается почувствовать силу рода, представив за своей спиной родителей, бабушек-дедушек…

– Действительно, это упражнение хорошо использовать в расстановках по Хеллингеру или других видов системных расстановок. Я и сама иногда его применяю, не обязательно, но если есть необходимость, то оно очень эффективное. Я чаще всего ставлю за спину родителей, но если клиенту нужен более мощный ресурс, то я ставлю несколько поколений. Если задуматься, все эти люди прожили свои жизни, чтобы появился ты и жил свою жизнь. Это огромная сила, к которой можно приобщиться и почувствовать ее энергию. В роду каждого человека были люди, которые умели безусловно любить – брать и давать любовь, были люди, которые умели зарабатывать, которые умели созидать, которые умели опираться сами на себя… Поэтому если надо, то я подключаю своих клиентов к их же родовому ресурсу, обычно все чувствуют эту энергию.

Поделиться:

FacebookTwitterVkontakteOdnoklassniki

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz