Один из социально уязвимых слоев нашего общества – люди с ментальными нарушениями. Жизнь в современном мире является для них довольно непростой. Тем не менее, если предоставить таким людям возможность получить необходимые навыки для самостоятельной жизни, они более чем способны овладеть ими, чтобы в дальнейшем вести вполне обычную жизнь. Специализированный комплекс «Жануя» является столь необходимым островком надежды, где с самого детства готовят к будущему детей с ментальными проблемами, окружая их заботой. На сегодняшний день СК «Жануя» является единственным учреждением в РК, где работают одновременно коррекционная школа-интернат, детский дом для детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, и детский сад. Мы решили узнать побольше об этом необычном учреждении.

СК «Жануя»

В 1994 году комплекс назывался «детский дом №3», а с 2006 года он был переименован в СК «Жануя». Сейчас в школе обучается 420 детей, из них 83 ребенка – сироты, оставшиеся без попечения родителей, они круглогодично находятся в стенах комплекса. Есть приходящие дети, родители оставляют их в школе с понедельника по субботу, а на выходных забирают домой. Есть и дети, которых приводят на занятия, а вечером забирают, как в обычных школах, но в основном это касается только младших классов. Малышей в детском саду на сегодняшний день мало, вместе с ними проживают дети, которые обучаются в нулевом классе. Основной деятельностью персонала является обучение и воспитание детей с ментальными проблемами. Все дети, обучающиеся в школе, имеют органические поражения центральной нервной системы, у них такие диагнозы, как «умственная отсталость средней, тяжелой формы», «ЗПР – задержка психического развития», «синдром Дауна», «эпилепсия». Детей, которые могли бы обучаться в обычной школе, здесь нет.

В школе повсюду висят стенды с информацией о достижениях учеников – дипломы, грамоты, награды, фотографии маленьких певцов, хореографического кружка и спортивных команд, которые регулярно участвуют в конкурсах и соревнованиях. Дети на фотографиях выглядят самыми обычными – сияют радостными и гордыми улыбками победителей, и если не знать об их особенностях, то ни за что не догадаешься, что они чем-то отличаются от других детей. Когда мы приехали, все как раз отправлялись на завтрак. В школе стоял характерный гул, знакомый каждому, кто ходил в школу.

Директор комплекса Ляззат Аскергалиевна КУЛСАРИНА гостеприимно встретила нас в своем кабинете, а затем провела экскурсию, попутно рассказывая о буднях детского дома:

– Питание у нас пятиразовое. После завтрака дети отправляются на занятия. У каждого воспитателя есть свой класс. Когда занятия заканчиваются, они забирают детей и отводят их в спальный корпус, где дети отдыхают. После обеда у младших классов сонный час. Далее у всех детей начинается самоподготовка, дети посещают кружки и секции по интересам. Потом по расписанию прогулка на свежем воздухе. А после ужина свободное время, которым каждый распоряжается по своему усмотрению. В 9 часов у детей отбой.

– Могут ли попасть к вам на обучение дети из других городов?

– Наша школа только для детей с алматинской пропиской. Прежде чем поступить к нам, дети проходят ГМПК (городскую медико-педагогическую комиссию). Она обследует ребенка, делает заключение, на основании этого документа берется направление, и только потом дети приходят к нам в школу. Мы не можем принять ни одного ребенка без заключения ГМПК и направления. Дети из областей к нам тоже не принимаются. В других городах и областях существуют свои коррекционные школы, куда принимают детей по месту жительства.

– Расскажите, пожалуйста, чем отличается ваша учебная программа от обычной? Как проходят уроки, все ли справляются?

– В каждом классе у нас около 12-18 человек. В связи с диагнозом наших детей основной упор мы делаем на трудовое обучение, чтобы в последующем они могли прокормить себя. У нас есть много разных мастерских, где детей обучают по таким специальностям, как обувное, столярное дело, национально-прикладное искусство, швейное дело, садоводство, и другим. Работы наших детей выставлялись на республиканских, городских выставках, в центральном музее г. Алматы, где лучшие 3 работы были отобраны на выставку ЭКСПО-2017.

Дети с более тяжелыми нарушениями занимаются простейшей работой – к примеру, учатся зашивать одежду, пришивать пуговицы. Ученики уже сейчас могут сами пойти в мастерскую и починить свою обувь или попросить кого-нибудь из других ребят это сделать. Все специальности, которым у нас обучают, всегда могут пригодиться в жизни, это востребованные практические навыки. Классы делятся по уровням, есть классы ЗПР, вспомогательные и умеренные классы, это зависит от диагноза и тяжести нарушений. Дети с ЗПР обучаются по более сложной программе. У остальных программа облегченная, специально составленная для них.

– Какое специальное образование требуется учителям? Кто еще работает в комплексе?

– С нашими детьми работают педагоги разных специальностей: учителя-предметники, дефектологи, логопеды. Коллектив большой, на сегодняшний день он состоит из 167 человек, из которых 67 человек – только воспитатели, которые работают с детьми во внеучебное время, занимаются с ними самоподготовкой, ведут их в столовую, на кружки и прогулки. Во время каникул приходящие дети находятся дома. А дети из детского дома выезжают в летнюю зону отдыха, у нас есть свой лагерь «Жануя» на Капчагае, там дети вместе с преподавателями и воспитателями проводят все лето.

– Проводится ли какое-то лечение?

– Мы не лечим детей, ведь у нас школа, а не медицинский центр. Тем не менее, конечно же, медицинский блок у нас есть, там работают врач-педиатр и 4 медсестры. В течение года наши дети дважды проходят профосмотр, делается рентген, их осматривают узкие специалисты – хирурги, терапевты, невропатологи, психиатры, психологи и другие врачи, они сами посещают наш детский дом.

– Как уживаются между собой дети из интерната и приходящие дети?

– Они ведь живут вместе почти все время, учатся, спят, едят, проводят свободное время – все вместе, как одна семья. Не было такого, чтобы конфликты закономерно возникали именно между приходящими детьми и детдомовскими. Надо учитывать тот факт, что ребенок есть ребенок. Бывает, конечно, что они ссорятся, как и любые другие дети, могут не поделить ручку или поругаться из-за чего-то из этой же серии. Но рядом с ними всегда присутствуют классные руководители, педагоги, воспитатели, которые могут урегулировать возникший конфликт. Но в основном дети живут дружно, поддерживают друг друга.

– Как обстоят дела с общественной жизнью и оснащением?

– Оснащение и материальная база у школы хорошие. В принципе, на сегодняшний день с этим у нас проблем нет. Сейчас 6 наших классов оснащены интерактивными досками, а все мастерские – необходимыми материалами. В кабинетах есть компьютеры, в прошлом году только в кабинет информатики мы получили 16 новых компьютеров. У нас большой актовый зал, в школе регулярно проводится множество мероприятий по всем знаменательным датам. Единственная актуальная проблема сейчас – это неполадки с аппаратурой.

Вскоре мы планируем провести день опекуна, хотим пригласить всех опекунов, которые взяли наших детей под опеку. В данный момент на опекунстве находится 9 детей, на патронатном воспитании – 12, а по гостевому договору – 6. Несмотря на свои диагнозы, наши дети талантливы, они постоянно участвуют в различных конкурсах и соревнованиях. Относительно недавно одна наша девочка, Назира, получила призовое место в номинации «Золотой голос» в республиканском конкурсе «Таншолпан». Дети регулярно участвуют в конкурсе «Мейірім», который проводит ОФ М. Оспанова.

На базе нашей школы проводятся республиканские семинары для дефектологов, учителей-трудовиков.

Наши учителя дают открытые уроки, делятся своим опытом, обмениваются знаниями. Со всей республики приезжает по 50-60 человек, все они посещают мастер-классы, смотрят мастерские, наблюдают, как и чем живут наши дети, знакомятся с ними. Учителя рассказывают об основных методах своей работы, о том, каких успехов они достигают, как усваивают программу дети, с какими сложностями они сталкиваются. Происходит масштабный обмен опытом, это очень важно для дальнейшего прогресса.

Основная работа состоит еще и в том, что детей нужно подготовить, рассказать все в доступной им форме. В этом году тоже запланирован республиканский семинар для учителей. Третий год подряд в нашей школе проводится республиканский конкурс «Жулдызай», который проводит корпоративный фонд «BI-Жулдызай». В ноябре у нас будут проводиться мастер-классы. Их будут проводить звезды казахстанской эстрады, хореографы: артист ГТОБ «Астана Опера» Досжан Табылды, руководитель балетной студии «AST CITY Ballet» Адыл Эркенбаев, режиссер-постановщик фестиваля «Жулдызай» Галия Байбосынова, а также солистка Национального военно-патриотического центра Вооруженных сил РК, преподаватель Казахского национального университета искусств, магистр по специальности «Эстрадный вокал» Мадина Аскарова и переводчики жестового языка Хасан Исраилов и Самал Нурымова.

– Какие дальнейшие перспективы у учеников, что их ждет?

– Все дети в дальнейшем могут работать, для этого мы их и обучаем. Большая часть наших детей не имеет возможности поступить в высшие учебные заведения Алматы. После окончания 9 класса наши воспитанники в своем большинстве поступают в два колледжа нашего города – №7 и №8. В последующем они смогут устроиться работать обувщиками, швеями, столярами, малярами, сварщиками, флористами и другими специалистами. В школе они получают эти весьма практичные навыки, которые им по силам и которые востребованы всегда.

До подачи документов в колледжи проводится предварительная работа, мы с ребятами посещаем дни открытых дверей, неоднократно выезжаем в разные организации, где дети могут ознакомиться с теми или иными профессиями, чтобы иметь обо всем наглядное представление. Дети у нас воспитываются только до 18 лет. Сейчас у нас есть сводная группа, где проживают учащиеся колледжей, утром они уходят на занятия, после обеда возвращаются. Есть старшекурсники, которые в данный момент проходят практику на предприятиях и в организациях по своей специальности. По достижении детьми совершеннолетия мы устраиваем сирот, оставшихся без попечения родителей, в Дом юношества, где их обеспечивают комнатами. Если среди выпускников есть дети, у которых имеется закрепленное жилье, они идут домой. Далее у них начинается самостоятельная жизнь, к которой мы за школьные годы по мере возможностей стараемся их подготовить.

– Помимо аппаратуры, какие в комплексе на сегодняшний день существуют проблемы?

– Конечно, мы не можем сказать, что у нас нет никаких проблем, это было бы неправдой. Но с другой стороны, проблемы есть всегда и у всех. Хотелось бы улучшить условия для наших особенных детей. По мере возможностей мы привлекаем спонсоров, это основная помощь, которую нам оказывают со стороны. Государство тоже помогает средствами, к примеру, в этом году мы провели освещение территории, поставили прожекторы, установили камеры на территории детского дома. Сейчас нашей основной проблемой является необходимость асфальтирования двора, там сейчас в некоторых местах есть ямы, дети могут споткнуться, ведь у некоторых есть нарушения в координации движений. Мы стараемся решить эту проблему своими силами. В целом же можно сказать, что у нас все хорошо, дети и родители довольны.

– Кто оказывает поддержку комплексу?

– Все мероприятия, которые у нас проводятся, проходят с участием звезд нашей казахстанской эстрады. Недавно нас взяли под свое шефство группа «Жігіттер», наши частые гости Ескендир Хасангалиев, Медеу Арынбаев, А. Абищев, Мадина Садуакасова, Кайрат Нуртас, Жолбарыс Сейфуллин, недавно приходила скрипачка Жамиля Серкебаева, многие другие звезды регулярно заглядывают к нам, и дети встречают их с удовольствием. Они выступают перед детьми и по мере возможностей вносят свою лепту в улучшение жизни нашего детского дома. Они всегда находятся с нами на связи, мы им всегда рады и очень благодарны за все.

Также мы работаем со многими общественными фондами. Особенно хочу отметить фонды «Rich», «Жақия», «Дара», «Аяла». Фонд «Жақия» регулярно занимается лечением детей, недавно он помог установить детям брекеты. «Rich» оказывает очень большую помощь в укреплении нашей материальной базы.

К нам часто приходят их волонтеры, они приводят сюда гинекологов, которые проводят с нашими девочками деликатные беседы, рассказывают о женской личной гигиене и половом воспитании.

После проведенной директором комплекса экскурсии мы познакомились с психологом СК «Жануя» Дмитрием ЗВЯГИНЦЕВЫМ. Он показал нам свои владения и рассказал немного о своей работе. Все встреченные нами дети радостно приветствовали Дмитрия, некоторые громко и звонко, а некоторые весьма своеобразно, но было видно, что они очень даже хорошо понимают друг друга.
– Расскажите, пожалуйста, о специфике работы с детьми с ментальными нарушениями.

– В нашей школе 30% детей вообще не могут говорить. Они произносят звуки, какие-то слоги, которые не то что посторонним – родителям непонятны. А мы не только должны понять, что хочет ребенок, но еще и должны дать ему тенденцию к более совершенному пониманию мира. В этом случае мы уже смотрим, какой у детей потенциал, какие у них слабые и сильные стороны. К примеру, у нас есть ребенок, который не разговаривает, но может делать руками то, что недоступно для большинства других детей. Через эти его поделки мы с ним разговариваем. Основная специфика нашей работы, ее задача заключаются в понимании этих детей, мы помогаем им в их адаптации.

Социально-бытовая ориентация

У нас есть такой предмет, как социально-бытовая ориентация, он идет начиная с 5 класса. Детей учат ориентироваться в быту. Например, заправлять постель, стирать, гладить, убирать помещение, мыть посуду, готовить еду, заваривать чай, ориентироваться по городу, они изучают ПДД и т.д. У нас 4 комнаты, где проходит социально-бытовая ориентация, и они все разные. Везде есть кухня и класс, но обстановка на этих кухнях разная. К примеру, в одной комнате стоит современная сенсорная плита, двухкамерный холодильник, новая модель пылесоса. В другой обстановка более скромная, техника немного устаревшая, как в большинстве обычных квартир. Это все нужно для того, чтобы дети могли ориентироваться в любой обстановке. Чтобы не получилось так, что ребенок не смог включить обычную плиту, умея пользоваться только сенсорной, и наоборот. В таких кабинетах создается впечатление, что они дома. Дети любят здесь находиться, для них это очень личное время и обстановка, поэтому они не любят здесь фотографироваться, очень смущаются.

Два раза в год ПМПК приезжает к нам на занятия, чтобы посмотреть изменения и динамику у детей. В конце учебного года она приезжает в третий раз, проводит обследования и решает, по какой программе ребенок будет учиться. Те дети, которые учатся по программе ЗПР, могут поступить в обычное высшее учебное заведение, если у них идет выравнивание текущего состояния. Для них это немножко тяжело, но возможно. Есть дети, которые поступили в педагогический, в скульптурную академию, в консерваторию. Если дети учатся по вспомогательной программе, то выше профессионального училища (сейчас это колледжи) они уже не пойдут. Раньше у нас был урок парикмахерского искусства, он очень нравился девочкам и даже многим мальчикам. Но работа с ножницами не каждому дается. Если в классе 2-3 человека могут работать с ножницами, то что делать остальным? Было принято решение убрать предмет из программы.

– А Вы ведете какие-нибудь занятия у детей?

– Дети говорят, что мы играем – рисуем, лепим, делаем двигательные упражнения, иногда просто ходим, потому что важно, чтобы дети двигались, что-то строим и разрушаем. Были родители, которые возмущались этим, они думали, что дети никак не развиваются и просто катают машинки или что-то вроде того. Но после того, как они понаблюдали за нашими «играми», им становилось все понятно. К примеру, у меня есть сенсорная комната, где мы играем в «снежки», кидаемся мягкими шариками.

Иногда у детей есть потребность выплескивать агрессию. Я ведьне разрешу им бить друг друга подушками или еще чем-нибудь. В одной школе проводилось занятие, где дети устроили бой мягкими пластиковыми бутылками. Так потом каждая перемена сопровождалась этими боями, из-за одного занятия пошла волна, все немного вышло из-под контроля, и директору пришлось письменным приказом запретить это. У нас для  этого есть специальное помещение. Сначала из мягких игрушек строятся две башни, а потом дети кидают друг в друга мягкие шарики. При этом, если кто-то в кого-то попал, обязательно нужно остановиться и спросить, не больно ли ему, можно ли продолжать, чтобы ребенок не чувствовал, что агрессия направлена на него. Дети должны чувствовать взаимодействие и радость от всего процесса.

– Каковы шансы у детей быть усыновленными?

– Да, есть те, кого усыновляют. Есть те, кто восстанавливает семейные отношения, может быть даже с дальними родственниками. Но если честно, процент очень маленький. В основном усыновляют деток из дома малютки, а наши постарше, кроме того, большинство людей боятся брать детей с такими диагнозами. Но помимо усыновления, есть такая практика, как патронат. Она имеет больший результат. На усыновление многие не решаются, ведь это очень большая ответственность, и, если не дай бог что-то произойдет, последствий будет много. При патронате условия те же, что и при усыновлении, кроме трех нюансов. Каждый год социальная служба устраивает проверку – благополучно ли пребывание ребенка в семье, чтобы продлить или разорвать контракт, заключенный с родителями. Родители получают дополнительные субсидии от государства на ребенка. И кроме того, у них идет официальный воспитательский стаж.

Воскресная семья

Перед тем как брать патронат, мы рекомендуем побыть так называемой «воскресной семьей». Семья забирает ребенка к себе на выходные, праздники, в каникулярное время. За это время они могут лучше присмотреться друг к другу, и у них будет шанс лучше все обдумать, ведь всякое случается, они могут совсем не сойтись характерами, даже если изначально казалось подругому. Когда у ребенка идут органические поражения в нервной системе, ему порой бывает тяжело себя понимать. Кроме того, не все семьи в полной мере осознают, что такое ребенок с нарушениями. К сожалению, случается и так, что какое-то время спустя воскресная семья отказывается от ребенка, потому что они понимают, что не справятся. Когда такое случается, это для всех нас очень болезненно.

В свое время наших детей часто усыновляли иностранцы из США, Италии, Франции, Канады. Сейчас это происходит реже, не знаю, с чем это связано, вероятно, все дело в кризисной обстановке. Однажды был удивительный случай. К нам направили пару американцев, и когда они зашли к детям, то были в шоке и какое-то время даже не могли ничего сказать: среди детей был мальчик, невероятно похожий на мужчину, как будто они действительно родная кровь. Цвет волос и кожи, черты лица – он был его маленькой точной копией. Они без раздумий усыновили его. Через год ребенок уже разговаривал на английском, адаптация прошла очень хорошо.

Это место – убежище, шанс, дом для этих детей

Признаться, во время пути в специализированный комплекс у нас были определенные ожидания, вероятно рожденные стереотипами о детских домах, но, к счастью, они не оправдались. Там повсюду царит атмосфера спокойствия и жизни. Когда мы столкнулись в дверях с группой мальчишек лет тринадцати, они придержали для нас дверь, и мы даже успели перекинуться парой шуточек. Это место – убежище, шанс, дом для этих детей. «Наши дети» – буквально в каждом предложении повторяла директор Ляззат Аскергалиевна, не «ученики», не «воспитанники», не «учащиеся», и в этом словосочетании была вся суть данного учреждения, все глубокое отношение к ребятам. Люди с определенным складом ума и характера, люди широкой души, работающие и проживающие там, по-настоящему смогли оправдать название, данное учреждению в 2006-м году: «Жануя» – это семья. Дети находятся в определенном обществе, среди таких же, как они сами, их понимают, о них заботятся, но главное – им дают шанс на полноценную жизнь. Сейчас они не являются изгоями, а главная долгосрочная цель комплекса заключается в том, чтобы научить их использовать все свои возможности, не дать им замкнуться в своем мире, дать билет в будущее.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz