Просторный особняк в экологически чистом районе города. Во дворе – детские вещи на бельевой веревке, прогулочные коляски стоят рядком. Внутри по-домашнему уютно, много детских игрушек и тех, для кого они предназначены – малышей, от грудничков до не очень уверенно шагающих обитателей дома. Сложно понять, где чей ребенок: если малыш заплакал, его берет на руки любая из присутствующих мам. Так заведено, и если одна мама готовит обед, то другая позаботится о ее ребенке. Девушки симпатичные и улыбчивые, но когда начинают рассказывать свою историю, на их глазах выступают слезы.

Жанар, 31 год
У меня есть профессия, я работала и жила на съемной квартире. Родителей нет. Но есть братья и сестры. В 30 лет захотела создать семью, родить ребенка. Влюбилась, планировала выйти замуж. К сожалению, родные не одобрили моего избранника. Начались ссоры, скандалы, которые закончились расставанием с отцом ребенка. В тот момент я уже была беременна. Были слезы, было разочарование – все было. Обратиться за помощью к родственникам я не могла: у них свои семьи, много детей, я боялась, что стану причиной раздора в их семьях. Информацию о Доме мамы нашла в интернете. Решила обратиться за помощью. Здесь я обрела поддержку, прежде всего психологическую. Для меня это было очень важно. В мае должен родиться мой ребенок.

Айгуль, 23 года
Два года назад я познакомилась с мужчиной. Он гораздо старше меня, ему 36 лет. Мы встречались, все было хорошо, строили планы на будущее. В какой-то момент он сказал, что нам надо расстаться. Я, конечно, сильно переживала. Полгода мы не встречались. Потом он вернулся, и отношения возобновились. Но он изменился, стал подозревать меня в неверности. И когда я сообщила ему о своей беременности – отказался от ребенка. Были ссоры, угрозы, он хотел, чтобы я избавилась от малыша. В конце концов, он исчез. В какой-то момент я хотела сделать аборт. Но потом решила оставить ребенка. Мамы у меня нет, она рано умерла. У меня 5 сестер и брат. Они не знают о моей беременности, я не хочу перекладывать на них ответственность. Знает только отец, ему 79 лет. Он меня со скандалом выгнал из дома. Было очень страшно за свое будущее. Когда я оказалась здесь, я поняла, что не одинока и могу рассчитывать на поддержку. Жду рождения ребенка.

Айдына, 23 года
Я из Уральска. Работала в кафе официанткой, познакомилась с парнем. Год встречались, потом я забеременела. Сообщила отцу ребенка, но он мне ответил, что не готов стать отцом и лучше мне сделать аборт. Я продолжала работать. При сроке в 4 месяца о моей беременности узнала сестра, она работает врачом, предложила мне помочь с абортом. Но я отказалась. Уехала к подруге в Ушарал. У нее семья, двое детей, муж – военный. Там я родила. Но мужа подруги сократили на работе, и они уехали к своим родным в Уральск. Я осталась без жилья и без денег. По интернету нашла телефон Дома мамы, позвонила, мне сказали – приходи. Здесь я уже 4 месяца.

Координатор Дома мамы Джаппуева Аминат Сейпуллаховна рассказывает:
– Многие девочки приходят к нам беременными, на 3-м триместре. Настроение у наших подопечных разное. Порой говорят, что они не хотят рожать этого ребенка, для них он нежеланный, потому с радостью отдали бы его кому-то. Мы с ними начинаем работать: психолог, координаторы проекта. Конечно, это не делается, что называется, в лоб: «Ты должна, это твой ребенок и т. д.». Нравоучения здесь не помогут. Мы ей говорим: «Это твое решение. Пусть будет так». Но после этого приглашаем к себе медсестру, одну из девочек, которая живет у нас не первый месяц, и объясняем: «Тебе срочно надо в больницу (В ЦОН, куда угодно!) Ребенка оставь новенькой». Так мы вновь прибывшую девочку вовлекаем в процесс: она ухаживает за ребенком, подмывает его, нянчится, и в ее душе начинают просыпаться материнские чувства. Это действительно работает!

Мы всегда настраиваем девочек на то, что по выходе из Дома мамы у них, конечно же, будут трудности и надо быть готовыми к их преодолению. Девочки у нас получают специальности, здесь есть курсы по профессиям, которые будут востребованы в любом городе или поселке Казахстана: парикмахера, мастера маникюра, повара, швеи, курсы компьютерной грамотности, английского языка. Это все сделано для того, чтобы к моменту выпуска наши воспитанницы были подготовлены к самостоятельной жизни. Они могут заниматься самым простым, к примеру ремонтом одежды, и зарабатывать средства для жизни. Сейчас наши девочки умеют шить 6 видов штор, постельное белье, фартуки. Это все пригодится им в будущей жизни.

– Меня поразил тот факт, что у большинства из ваших воспитанниц есть родные и близкие: у кого-то родители, у других – братья и сестры. Но почему-то они обращаются за помощью именно к вам.
– Когда я устраивалась сюда на работу, думала, что придут девочки «с улицы», из детского дома. В реальности оказалось, что в основном все девочки из нормальных, полноценных семей. Я считаю, что причина проблем многих наших воспитанниц – в особенностях нашего менталитета. Зачастую родственники говорят: «Ты родила вне брака, ты нас опозорила. Как мы будем смотреть соседям в глаза, что мы скажем родственникам?» Меня это шокирует: при чем тут родственники и соседи, если речь идет о благополучии твоего кровного ребенка, да еще и внука или внучки! Это большая проблема не только нашего фонда, но всей страны. Старшее поколение не должно столь слепо следовать традициям в ущерб своим близким. Надо учиться прощать, быть добрее. Эти девочки очень нуждаются в поддержке близких, особенно в моральной. Они хотят быть приняты «своими», нуждаются в их понимании. Ну ошиблась твоя дочь, но ты прости ее, прими, не загоняй ее в угол! Если родственники от нее отказались, бросил отец ребенка, девушка оказывается в безвыходном положении. Так появляются «отказные» дети.

– Как вы распутываете подобные межличностные узлы? Получается?
– Прежде всего мы разговариваем с девочками. Говорим: «Ну, случилось так, что отказалась от тебя твоя мама. Постарайся понять и простить ее. Со временем и она тебя простит».

Через несколько месяцев многие из девочек просят: «А вы можете поговорить с моими родственниками?» И мы начинаем звонить родственникам, в первую очередь – маме. Объясняем ей, что ее дочь оказалась в трудном положении. Как правило, мама плачет, говорит, что как женщина и как мать она свою дочь понимает. Но… проблема в отце, который не желает знать опозорившую семью дочь. Потом мы разговариваем с отцом. Постепенно родственники смягчаются, и через какое-то время большинство из них приезжают сюда, видят своего внука, свою дочь. Конечно, сначала столько слез, столько обид. А потом они говорят: «Можно она еще недельку у вас поживет? Мы подготовим своих родственников и заберем дочь и ребенка».

Но не всегда все обстоит благополучно: у меня сейчас живет девочка, мать которой до сих пор требует, чтобы она сдала своего ребенка в дом малютки.

Мы работаем и с отцами детей. Случается так, что девушка сообщает мужчине, что он скоро станет отцом – он отказывается от ребенка. Отношения прекращаются, связь между ними теряется. После рождения ребенка мы предлагаем мамочке: «Давай позвоним отцу, отправим ему фотографию малыша». Зачастую мужчины не остаются безучастными: приходят, предлагают помощь, поддержку в воспитании. Через некоторое время такие отношения могут привести и к замужеству, то есть появляется полноценная семья.

Сложнее с девочками-сиротами. Но они после выхода из Дома мамы объединяются по несколько человек и начинают жить вместе, помогать друг другу. И это нас радует. Мы видим, что девочка не одинока, у нее есть подруга, которая может помочь, поддержать. Это большая заслуга и психологов, и наших координаторов.

– Как к вам попадают девочки?
– Многие находят нас сами. Бывает, что к нам обращаются из роддомов. У нас заключен меморандум с горздравом города Алматы: поликлиники, родильные дома знают о нас и в случае необходимости обращаются к нам за помощью. Если в родильном доме появляется девушка, которая намерена отказаться от своего ребенка, мы приезжаем, рассказываем, как работает наш Дом мамы, что ее ждет, какие условия. Чаще всего она соглашается пожить вместе с ребенком у нас.

– Насколько я поняла, вы берете на себя системную поддержку молодых мам. Расскажите об этом подробнее.
– Да, это так. Все наши мамы стоят на учете в больницах и поликлиниках города. И девушкам, и детям оказывается медицинское сопровождение: консультации, лечение.

Вчера приняли девушку, которая не получила пособие, потому что документы были не в порядке. У нее рано умерла мама, папа женился, она осталась одна. Вышла замуж, но брак не сложился. Сейчас ей оформили временное удостоверение, но пособие она уже не получит, так как ребенку 9 месяцев. Хочу написать письмо в соответствующие органы, чтобы деньги ей вернули, все-таки она сирота, хоть какая-то будет помощь.

Еще были 2 девушки без удостоверения личности, и руководитель ЦОНа Наурызбайского района помог им получить документы. Девушки оформили пособие, и мы очень рады этому.

В основном у нас приезжие мамочки без алматинской прописки. Наш город закрыт для прописки, и мы не можем оформить девочкам пособие. Отпускаем их на неделю домой, они оформляют пособия и возвращаются к нам.

– Всех ли желающих вы принимаете к себе? Или уже кому-то отказывали? И по какой причине?
– Да, было такое. Приходили девушки, у которых уже есть жилье. Они рассчитывали на то, что могут сдать квартиру в аренду и жить у нас. Таким мы отказываем. У нас есть служба безопасности, которая отслеживает подобные злоупотребления.

При поступлении к нам девушка обязательно предоставляет нам пакет документов: справку с места жительства, справку о наличии или отсутствии судимости, документы из психдиспансера, наркодиспансера о том, что она не стоит там на учете. Кроме того, результаты рентгена и исследований в кожно-венерологическом диспансере.

14 марта нашему дому – Дому мамы №2 – исполнилось ровно 2 года. За этот период у нас не было ни одного отказника, ни одного подкидыша. Это наше достижение, предмет нашей гордости. Для этого и существует наш проект, основная цель которого – профилактика социального сиротства.

Фонд «Дом мамы» открылся в мае 2013 года. Сначала был пилотный проект, представленный одним домом в городе Астане. За 3 месяца существования сюда обратились за помощью 15 девушек. После этого учредитель проекта Рахимбаев Айдын Жумадилович начал искать поддержку у своих друзей – бизнесменов и меценатов. Они откликнулись, в октябре этого же года открылся первый Дом мамы в Алматы. Постепенно география расширялась. Сейчас 27 Домов мамы работают в 17 городах Казахстана. Только в Алматы есть 5 таких домов. В каждом из них от 10 и более мамочек с детьми. Девочки здесь находятся от года до полутора лет. За всю деятельность фонда уже оказана помощь более 1 300 девушкам и их детям. Можно сказать, что 1 300 детей не попали в дома малютки.

Поделиться:

FacebookTwitterVkontakteOdnoklassniki

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *