Самый обычный офис в самом обычном административном здании без малейшего намека на пафос. Бесконечные телефонные звонки, неиссякаемый поток людей… кому-то нужна помощь, кто-то, наоборот, пришел помочь, а кто-то просто зашел сказать спасибо. Работа нон-стоп. С полной отдачей себя. За глаза мы называем их волшебниками.Но лишь некоторые из нас знают их в лицо. Эти люди не стремятся к публичности. И даже написать материал о них оказалось непросто. Вы, наверное, уже догадались, о ком идет речь? Конечно, это команда общественного фонда «Добровольное общество «Милосердие».

В предыдущих номерах (№12 и №13 за 2017 г.) вышло большое интервью с директором фонда,  лидером команды «ДОМ» Аружан САИН. Мы обсудили много важных вопросов, касающихся работы фонда и НПО в целом. Но за кадром всегда остаются те, чья работа очень важна, но не так заметна на первый взгляд. Кто эти люди и какая история стоит за каждым из них? Давайте знакомиться!

Татьяна Семенова
Татьяна Семенова

Татьяна СЕМЕНОВА, исполнительный директор:

– Я переехала в Казахстан из России, вслед за мужем. Бросила работу, весь свой круг общения и уехала. Устроилась на работу. Но в Горно-Алтайске я вела бурную общественную деятельность, а в Алматы мне ее очень не хватало. Это затягивает. Идет бешеная энергетическая отдача. Плюс ко всему, общественная деятельность – это постоянное общение с многочисленными интересными людьми.

Внутри меня образовался вакуум. Я стала искать пути и каким-то образом оказалась в журналистике. Однажды получила задание сделать обзорный материал по благотворительным организациям и записалась на интервью к Аружан САИН. В то время фонд только начинал свою деятельность. Можно сказать, что с этой встречи все и началось.

Материал я сдала, но появилось огромное желание помочь. Даже не столько миссии фонда (у меня не было на тот момент никакого опыта работы с детьми), сколько лично Аружан. Так она меня вдохновила и вдохновляет до сих пор.

У меня большой опыт общения с различного рода руководителями. Сразу чувствуешь, кто есть кто. Существуют шаблонные образы людей, а есть личности. Аружан – личность. У нее свое, абсолютно четкое видение «светлого будущего» и план, как это можно воплотить в жизнь. Кроме того, «ДОМ» – единственный фонд, который самостоятельно дорос до организации. Он не был создан под какой-то проект, по классической модели благотворительности: есть деньги, и нужно их куда-то направить. Это, скорее, из серии: люди росли-росли и выросли. Абсолютно нетипичная история. И меня она поразила.

Два года я помогала фонду как волонтер, а потом Аружан предложила мне работать здесь официально. Решение оставить свою основную работу я принимала год. Там была стабильная зарплата, социальный пакет. Были интересные проекты. Взять и отказаться от этого было сложно. Помог муж. Он поддержал меня и сказал: «Хочешь заниматься фондом – увольняйся. А финансово как-нибудь справимся». И я ни разу не пожалела об этом.

Для меня фонд – это история не про бедных детей, а гораздо больше. Это история о справедливости.

Галина Кветкина
Галина Кветкина

Галина КВЕТКИНА, соучредитель фонда, менеджер социальных проектов:

– В фонде я с первого дня его основания. Несчастье привело. Моя дочка тяжело заболела. Аружан часто навещала ее в больнице, так и познакомились. Мы долго боролись, но однажды доченьки не стало… В тот момент Аружан начала создавать фонд и пригласила меня.

Очень сложно мне далось это решение. Внутри боролись два чувства. С одной стороны, хотелось помогать, а с другой страх: «Вдруг не справлюсь». Силы иссякли.

Страшнее всего было снова перешагнуть порог до боли знакомого отделения. А когда вошла, поняла, что смогу. И это был верный выбор.

Сегодня моя работа в фонде связана в основном с детскими домами и больницами. Я очень люблю свою работу. Люблю детей. Люблю бывать в детских домах. Там замечательные ребята, светлые. Они со мной на равных, а я с ними.

Детский дом – это не страшно. Это обычные дети. У них насыщенная жизнь, может быть, даже интереснее, чем у их «домашних» сверстников. Но у них нет главного – семьи. А так быть не должно. Каждый ребенок должен жить в семье.

В первый раз зайти туда для многих волонтеров тяжело: «Я не смогу. Я расплачусь. Мне их жалко». Это неправильно. Желание помогать должно быть безусловным. Оно не должно быть продиктовано жалостью. Нужно однажды прийти и просто посмотреть, как живут эти дети, какие праздники они там устраивают, как веселятся, как выступают, и отношение к ним сразу изменится.

Я очень хочу, чтобы все детские дома однажды закрылись. Просто так. За ненадобностью.

Светлана Селюнина
Светлана Селюнина

Светлана СЕЛЮНИНА, менеджер по проектам акции «Подари детям жизнь»:

– За моим приходом в фонд стоит личная история. В 2007 году, когда тяжело заболел мой сын, я искала помощи и узнала о фонде. Параллельно сама начала заниматься волонтерской деятельностью. А когда сына не стало, вышла работать в фонд стационарно.

Сейчас я занимаюсь акцией «Подари детям жизнь». Ищу клиники, врачей. Не просто врачей, а лучших. Отправляя ребенка на лечение, я беру на себя ответственность. Поэтому сама езжу в клиники, знакомлюсь с врачами, изучаю статистику выживаемости по тому или иному диагнозу. В этом году фонду предложили войти в состав Рабочей группы по международному лечению при Минздраве. Я считаю, это очень важно – объединить усилия фонда и государства.

Но это только одна сторона моей работы, а вторая – это уже работа с родителями.

Я сама со своим ребенком однажды прошла через все. Наверное, из-за этого я хорошо понимаю чувства наших родителей. Да, финансовая помощь, которую оказывает фонд, колоссальная, но этого мало. Родителям нужна еще и моральная поддержка. Не всегда они адекватно воспринимают ситуацию, в которой оказались. И очень важно в такие моменты найти нужные слова. Слова поддержки, утешения. Важно вселить в них веру, что все будет хорошо и сдаваться ни в коем случае нельзя. Конечно, все мы под Богом ходим. Ситуации бывают разные. Диагнозы бывают разные. К сожалению… Но, несмотря на это, спасенных деток очень много.

Многие спрашивают: «Как вы здесь работаете? Откуда силы берете?» Не знаю. Берутся откуда-то. Мне, например, оставаться в тонусе помогают занятия йогой и медитацией.

За все время работы в фонде иммунитет к чужому горю у меня так и не выработался. Пытаюсь, но не получается. Каждую историю, каждого ребенка все равно пропускаешь через себя. Переживаешь. Особенно обидно, когда приходится отправлять ребенка за границу, чтобы исправить ошибки наших врачей. Прям до слез обидно. Но раскисать себе не позволяю. И никто у нас этого себе не позволяет. Иначе работать здесь было бы невозможно.

Шынар Нусипова
Шынар Нусипова

Шынар НУСИПОВА, финансовый менеджер:

– Я никогда не думала о том, чтобы работать в благотворительном фонде. Целенаправленно не стремилась… но, попав в «Милосердие», поняла: это мое. Я рада, что мне суждено было прийти именно сюда. Очень сильная команда. Замечательные люди. И веская причина при моей специальности – абсолютная прозрачность в документах.

Генеральный партнер нашего фонда – «Самрук Казына». Они ежегодно выделяют средства на лечение детей, на нужды организации и т. д., и моя основная обязанность – ведение отчетности этих средств. Все расходы в нашем фонде, все отчеты расписаны до копейки.

Конечно, нас регулярно проверяют. И я чувствую на себе огромную ответственность, как и любой другой человек, имеющий дело с деньгами. Но когда ты видишь, когда ты знаешь, на что идут эти деньги, то чувствуешь себя причастной к каждой истории. И ответственность эта какая-то светлая.

Я вообще считаю, что поддержка такой компании, как «Самрук Казына», – наглядный показатель высокой степени доверия к нам.

Жандос Сеит
Жандос Сеит

Жандос СЕИТ, специалист по связям с общественностью:

– Я учился на госслужащего. Всегда хотел быть полезным для своей страны. Поэтому, когда предложили должность в Астане, в Агентстве по урегулированию естественных монополий, я не задумываясь согласился. Конечно, деньги не те – 28 тысяч тенге в месяц (для сравнения: когда я работал в продажах, то получал 400 тысяч, при том  что доллар тогда стоил 120), но стремление быть полезным своей стране перевесило.

Но не сложилось… Я считал себя амбициозным карьеристом, а по факту оказался там мальчиком на побегушках – принеси-отнеси. Совсем не то, чего я хотел. О какой пользе для других можно было говорить, если я для себя-то ее не видел? Потом были еще несколько мест, но в целом все одно и то же. Работал, ждал дня зарплаты, и ничего больше.

Параллельно я занимался волонтерской деятельностью. Распространял в соцсетях информацию о помощи инвалидам. На одну такую публикацию в Facebook отреагировала Аружан САИН. Сделала репост, и откликнулось много людей. Нам удалось тогда собрать внушительную помощь.

Какое-то время мы переписывались с Аружан в комментариях, а в ноябре 2013 года на презентации фильма «Подари детям жизнь. Фильм второй: ДЦП и аутизм» в Астане познакомились лично. Поговорили… и Аружан пригласила меня в Алматы, в фонд «ДОМ». Согласился сразу, даже не раздумывая. Просто спросил, сколько у меня есть времени, чтобы вещи собрать. И все.

Здесь все по-другому. Здесь работа приносит пользу. Для людей. Для страны в целом. Аружан и Татьяна нас направляют, и все мы под одним знаменем делаем что-то хорошее.

Да, с финансовой стороны это невыгодно. Но, когда ты видишь ребенка в исходном состоянии, а потом видишь, каким он стал, понимаешь, что все не зря. Ты видишь результат своей работы, и вопрос финансовый уже не так важен. Конечно, в частной структуре каждый из нас смог бы зарабатывать больше, но такого морального удовлетворения уже не будет. Когда ты видишь этих детей-победителей, все остальное отходит на второй план.

Юрий Юрин
Юрий Юрин

Юрий ЮРИН, юрист:

– В 2013 году с группой людей я помогал отцу Софронию (наверное, все помнят это резонансное дело). Там же познакомился с Аружан и Галиной. К сожалению, помочь не получилось… отца Софрония депортировали. Аружан предложила мне помогать фонду. С тех пор и помогаю. Как волонтер.

Сначала было интересно, а потом втянулся. Во-первых, много случаев, интересных для меня как для юриста. Наше законодательство настолько несовершенно, что иногда приходится серьезно, что называется, шевелить извилинами, чтобы кому-то помочь. А во-вторых, само желание помогать. Ведь кто основной контингент людей, которые к нам обращаются? Это мамы особенных детей. И в большинстве случаев одинокие мамы, потому что папы, как правило, при выявлении диагноза исчезают с горизонта.

Кстати, один из основных видов моей деятельности в фонде – выбивать алименты. А когда этим мамам бегать по судам? У них на руках особенный ребенок. И нанимать адвоката не на что. Многие из них не знают своих гражданских прав. И не только по алиментам. Есть еще одна большая проблема, к сожалению, типичная для нашей страны – бесплатные лекарства. Их должны давать, но не дают, пользуясь, опять же, тем, что люди не знают своих прав. Где эти мамочки будут искать приказы, читать их, тем более если большинство документов ведомственные, закрытые? По телевизору этого не расскажут. Невыгодно.

Многие мамы не знают, что, в соответствии с Семейным кодексом, если ребенок – инвалид, у него тяжелое заболевание – независимо от того, в разводе ли они, платит ли второй родитель алименты, – по решению суда отец обязан участвовать в дополнительных расходах на лечение и реабилитацию ребенка. 90% мам детей-инвалидов не знают до конца, что им положено по закону. Да что говорить о родителях, если даже нам, юридически образованным, иногда приходится с боем выбивать из органов здравоохранения и социальной защиты то, что положено этим детям. Родителям особенных детей нужна наша помощь. И мы помогаем. Никому не отказываем.

Шолпан Сапаргалиева
Шолпан Сапаргалиева

Шолпан САПАРГАЛИЕВА, координатор по фандрайзингу:

– О фонде «ДОМ» впервые я узнала в 2007 году. Так случилось, что нам пришлось искать помощь для нашего сына.

Алмату было семь, когда он упал с дерева и сломал шейку бедра. Это был 2003 год. Перелом оказался очень тяжелый. Шесть месяцев ребенок лежал на вытяжении. Год не мог даже вставать. Из-за травмы и долгой неподвижности у него образовался ложный сустав, и это грозило сыну глубокой инвалидностью. Мы обошли всех ортопедов в Казахстане, возили сына в Россию, но безрезультатно. Потом вышли на Германию. Очень помог с поиском врача Камал Саруарович ОРМАНТАЕВ. Вот только сумма за лечение оказалась огромной. Мы стали продавать машину, недвижимость, но не хватило. Недостающую сумму для нас собрал фонд. Мы дважды летали на операцию, несколько раз были там на реабилитации.

Сейчас все позади. Алмат – студент третьего курса. Он, конечно, хромает. Но главное – он ходит. Сам. Без костылей. И все это только благодаря фонду и неравнодушным гражданам Казахстана.

В 2013 году открылся проект по реабилитации детей с ДЦП, и мне предложили в нем работать. Я была просто счастлива. К сожалению, в 2016-м проект закрыли, но моя работа в фонде продолжается. И сегодня она заключается в поисках спонсоров, формировании отчетов о перечислении денежных средств и публикации их на нашем сайте. Составляю благодарственные письма и ищу адреса, по которым их нужно отправить.

Много чего… но никогда не было даже мысли все бросить и уйти. Даже в тот момент, когда я работала в проекте, когда в день мы принимали огромное количество документов, когда ночью мог раздаться телефонный звонок, потому что у ребенка, который сейчас на лечении где-то в Китае, поднялась температура,  я не задумалась об этом ни на минуту. Наверное, потому что я сама прошла через все это, видела, как страдает мой ребенок. Для меня очень важно найти время, чтобы поговорить с родителями, найти нужные слова и что-то сделать, чтобы помочь.

Кондаф Даирова
Кондаф Даирова

Кондаф ДАИРОВА, модератор сайтов:

– Я была приятно удивлена, когда меня пригласили на работу в «Добровольное Общество «Милосердие». Имея за плечами опыт работы в банковской сфере, только здесь я поняла, что такое классный коллектив и что твои личностные качества могут пригодиться в работе. Там (в банке) ты как робот, просто механически выполняешь свою работу, и все. А здесь живые люди. Здесь истории, которые никого не могут оставить равнодушным.

Я считаю, что работа в фонде – это еще и воспитание каждого из нас. Воспитание силы духа. Люди приходят к нам со своей трагедией. Они плачут, и нужно быть сильным, чтобы не расплакаться им в ответ. Не для этого они к нам пришли. Им и без этого тяжело. Им нужны поддержка и помощь, а не слезы сочувствия. Даже как-то неэтично по отношению к родителям. Это трудно, но со временем ты учишься не показывать свою слабость.

Конечно, в силу своей должности я нечасто общаюсь напрямую с родителями. Я работаю в основном с историями, которые родители нам присылают, а остальное наблюдаю со стороны. Но у нас командная цель. И быть частью, пусть маленькой, но частью этой цели – очень греет душу. Ты не просто так здесь сидишь, работаешь с какими-то бумажками, на какого-то дядю (я имею в виду банковскую сферу), непонятно для чего…

Конечно, случаются ситуации, когда справиться с эмоциями очень сложно. Бывает, что слушаешь или читаешь историю и возмущение просто захватывает. Ты думаешь: «Ну как так? Как могло так случиться?», и комок к горлу от несправедливости, от чувства какой-то безысходности… Иногда мама пишет, а у тебя создается впечатление, что вот она… рядом сидит и просит о помощи. По-разному бывает. Я ведь тоже мама. У меня есть доченька, ей 4 года. Волей-неволей ты примеряешь ситуацию на себя. Говоря родителям: «Я вас понимаю», мы только отдаленно можем представить себе, что чувствуют мама и папа тяжелобольного ребенка.


На сегодняшний день в офисе фонда трудятся 12  человек. Не со всеми нам удалось поговорить. Кто-то отказался, кого-то мы не смогли застать в офисе, а у кого-то элементарно не нашлось времени на интервью. Но все без исключения сотрудники «ДОМа» предпочитают творить добро тихо, не выделяясь и не привлекая к себе внимания. Наверное, это и есть идеальный образ героев нашего времени. Спасибо вам, ребята, и удачи в вашем нелегком, но таком нужном всем деле!

Фото: Татьяна БЕГАЙКИНА

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz