Уже несколько лет в нашем городе живет проект под названием «Дарим радость». Он дарит радость детям, которые столкнулись с диагнозом «рак» и сейчас проходят тяжелое лечение. Каждую пятницу команда волонтеров проводит волшебные фотосессии и берется исполнять заветные детские мечты. Профессиональные фотографы, визажисты, стилисты превращают детей в героев сказок, кино и в любимых артистов. Красивые образы, яркие фотографии, подарки… нужно ли все это онкобольному ребенку? «Нужно! И очень важно!» – отвечает основатель проекта, волонтер и просто человек с огромным сердцем и активной жизненной позицией Кира УДАРЦЕВА. О том, как зарождался проект, почему он оказался нужен не только детям, но и родителям, об исцеляющей силе материнской любви и разрушающей силе равнодушия, о золотых дворцах и силовых структурах откровенно и без прикрас читайте в нашем материале.

О том, как все начиналось

Сабинка была моим первым онкобольным ребенком. Ей было 13. Тот самый возраст, когда девочки только-только начинают осознавать себя женщинами. Мечтают быть красивыми, как фотомодели с обложек глянца. Мечтают быть звездами.

Сабинка тоже мечтала, но понимала, что ей – лысой от химии, с черными синяками под глазами и без ноги – никогда не стать такой, как они. В 13 лет жизнь для нее закончилась. Она целыми днями лежала, смотрела в потолок и просто ждала. У нее была тяжелая терминальная стадия саркомы Юинга. Лечение уже не давало результатов, а врачи разводили руками: «Три месяца. Это максимум».

Мы познакомились с Сабиной в сентябре. Я увидела пост в Facebook – люди собирали деньги на очень дорогостоящий протез для 13-летней девочки с саркомой, у которой была ампутирована нога. Зная не понаслышке, что такое ампутация, я понимала, что ребенку, который находится в фазе активного роста, такой протез не нужен, потому что через полгода она из него просто вырастет, нужен другой. А еще очень нужна поддержка.

Очень часто люди, которые перенесли ампутацию, и взрослые, и дети, не воспринимают здоровых психологов: «Что ты можешь знать про меня? У тебя есть руки и ноги, ты не был на моем месте. Ты не можешь этого понять». Но я не просто психолог. Я из их стаи.

Я такой же ампутант и прекрасно понимаю, что значит лишиться ноги или руки. Когда они видят перед собой живой пример, что с протезом можно жить и жить полноценно, у них появляется стимул жить дальше. Поэтому я разыскала телефон мамы, позвонила и она попросила меня приехать.

К первой встрече с Сабиной я готовилась очень серьезно. Тщательно подбирала одежду, чтобы не оскорбить традиций мусульманской семьи, макияж, укладка… все как положено. Потому что второго шанса произвести первое впечатление у меня не было. Помню, когда я зашла в комнату, Сабинка сначала безучастно посмотрела в мою сторону, но уже через секунду ее глаза округлились, и первое, что она сказала: «Ой! Какая вы красивая!» И я подумала: «Ну все. Контакт есть, значит, подружимся».

У Сабины была мечта – увидеть, как проходят профессиональные фотосессии у моделей. И я обещала ей, что она обязательно это увидит. Тогда она еще не знала, что не просто увидит фотосессию, но и сможет в ней поучаствовать.

Каждый раз она спрашивала:

– Теть Кира, а когда мы пойдем на фотосессию?

– Вот на протез встанешь, и пойдем.

– Хорошо… Только нужно торопиться, я ведь скоро умру.

Когда слышишь эти слова от 13-летнего ребенка, внутри все сжимается. Ты пытаешься сохранять внешнее спокойствие и оптимизм: «Чего это ты помирать собралась? У нас еще столько дел», а сама молишься, чтобы чудо произошло.

Сабинке изготовили протез за 4 дня. Это казалось невозможным. Примерно то же самое, что втроем построить гостиницу «Казахстан» за две недели. Но для мастера протезного завода Булата это было делом чести – он сам когда-то потерял ребенка из-за саркомы. Все эти дни он жил на заводе. Работал днями и ночами, спал на полке, но смог сделать за 4 дня отличный протез.

И мы стали заново учиться ходить. Конечно, было больно. Но никто и не обещал, что будет легко.

Я сдержала свое обещание. Собрала по-настоящему профессиональную команду: известный казахстанский фотограф Наталья Пельц, стилист международного уровня с многолетним опытом работы в Голливуде Гела Макацария, ведущие визажисты из команды Ирины Хабер – Ирина Куряшкина и Надежда Кармышева. Никто из этих ребят даже секунды не раздумывал, соглашаться или нет. Фотосессия получилась шикарная. Наша девочка, которая еще с утра страдала от сильных онкологических болей, отработала в студии 3,5 часа, как профессиональная модель. А вечером позвонила мама и сказала, что у Сабины ничего не болит, она уже 4 часа играет в игру и просит отвезти ее на улицу подышать свежим воздухом. И это ребенок, который еще недавно просто лежал и ничего не хотел!

После фотосессии болей не было еще дня три. После одной только фотосессии у ребенка появился вкус к жизни! И тогда стало понятно, что этот исцеляющий внутренний восторг в ней нужно поддерживать. Потом были полет на частном самолете, плавание с дельфинами, встреча с казахстанскими звездами… много чего было. Но главное – ребенок поверил, что мечты сбываются, и захотел жить. Сабинка ушла в августе. К сожалению, чуда не произошло. Болезнь забрала ее. Но ведь сначала никто не верил, что она сможет прожить больше трех месяцев, а она прожила почти год. Перед смертью она сказала: «Я очень устала. Пожалуйста, отпустите меня. Я буду с вами там… наверху. И буду помогать и охранять вас». Она ушла, но ушла счастливой.

«Ну и что дает детям ваш проект?»

Многие задают мне этот вопрос: «Для чего вы все это устраиваете, разве это помогает детям?»

Помогает! Вы даже не представляете, насколько. У наших детей улучшаются даже результаты анализов, не говоря уже про их психологическое состояние. Состояние внутреннего детского восторга, которое мы стараемся разбудить, способно сотворить чудо.

И не только дети. Родители меняют свое отношение к болезни ребенка. А ведь состояние мамы не менее важно, когда ребенок болеет. Потому что между ними есть незримая связь и все, что чувствует мама, отражается на ее ребенке.

У нас вообще изначально не было мыслей о том, чтобы сделать фотосессии проектом и проводить их на постоянной основе. Но после того как мамы онкобольных детей стали друг другу передавать мой номер телефона, звонить и спрашивать, не могли бы мы организовать еще одну съемку, пришло осознание, что этот проект действительно нужен.

И сейчас, когда тебе звонит очередная мама и кричит в трубку: «Кира, он выздоровел! Выздоровел! У нас все чисто!» или звонит Анна Николаевна Быковская (заведующая детским отделением лучевой терапии в КазНИИОиР) и говорит: «Кира, все дети после концерта маршируют по отделению в бумажных фуражках и песни поют», ты уже не сомневаешься в его нужности и важности.

Конечно, не всем детям можно помочь. Не всех удается спасти. Некоторые из тех детей, кому мы дарили радость, стали ангелами. Но остаются их мамы, а у мам остаются воспоминания и красивые фотографии, с которых смотрит их ребенок, счастливый, с огоньком в глазах. И именно таким родители будут его помнить.

О смерти

Я ее не боюсь… У нас с ней свои личные отношения. Я трижды перенесла клиническую смерть после аварии и знаю, что находится «по ту сторону». Там нет ничего мирского. Все, что мы можем забрать с собой отсюда, – это наши мысли, эмоции и воспоминания.

Переживаю ли я, когда дети уходят? Конечно. Но я их отпускаю… потому что точно знаю: ТАМ им лучше. ТАМ конец страданиям и боли. У детей чистые души и мысли. Им незнакомы чувства зависти и ненависти. Они еще не успели измениться, и ТАМ их не будет ничего тяготить.

В Библии сказано: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное». И любая религия учит: «Будьте как дети! И воздастся вам».

Конечно, смерть ребенка – это страшно. И не всегда получается относиться к ней философски. Когда ушла маленькая Сая (Сая Исаева, героиня одной из фотосессий – прим. ред.), мы всей командой очень тяжело это переживали. Я ревела два дня и не могла найти в себе силы остановиться.

В своей жизни я видела смерть очень близко и слишком часто. Я похоронила почти всех своих родных и близких. У меня тоже были дети… На моих руках умирали друзья. И каждый раз, когда сердце разрывается от боли, остается шрам. Один, второй, третий… А потом, когда шрамов становится много, они объединяются в толстую броню, которая защищает тебя и не дает сойти с ума в тяжелый момент. И тем не менее к смерти нельзя привыкнуть.

О родителях, пиаре и золотых дворцах

Родители бывают разные. И если ты собираешься заниматься благотворительностью и помогать тяжелобольным детям, к этому нужно быть готовым. Нужно уметь отличать, какая твоя помощь действительно нужна, а когда на твою шею просто хотят залезть и ножки свесить.

Расскажу один случай. Всем нашим детям, которые участвуют в проекте «Дарим радость», мы обязательно делаем подарки. По возможности стараемся дарить то, о чем ребенок мечтает.

Как-то спрашиваю маму: «О чем мечтает ваша дочь?» Мама быстро сообразила: «Ой, вы знаете, моя доченька – она же такая красавица! Она мечтает о цепочке с кулончиком, браслетике и сережках». Я понимала, что речь идет не о бижутерии, но на всякий случай уточнила: «О каких именно?» На что мама закатила глаза и выдала: «С изумрудами». Я тут же захожу в палату и спрашиваю у ребенка: «Золотая, а что ты хочешь в подарок? О чем ты мечтаешь?» На что ребенок ответил: «Я хочу домик для хорька». Бывает и такое…

Иногда приходится слышать обвинения в том, что я делаю себе пиар на больных детях, что это все ради денег, что я себе золотой дворец строю и прочее. Но, слава Богу, я уже в том прекрасном возрасте, когда абсолютно все равно, что обо мне говорят. Нервничать и доказывать кому-то, что ты живешь в «однушке» со старенькой мамой… Зачем? Люди все равно верят в то, во что хотят.

И ДВД поет, и СОБР танцует

Мне вообще везет в жизни на хороших людей. Честно. Когда мы с Татьяной Бегайкиной, нашим замечательным фотографом, решили организовать благотворительный концерт для онкобольных детей и выставку фотографий проекта «Дарим радость», мы изначально не думали, что откликнется так много людей. Что нам бесплатно предоставят Дворец Республики. Что хор ДВД будет петь детские песни, а суровые офицеры-СОБРовцы и каскадеры будут развлекать детей со сцены. Что Департамент здравоохранения выделит нам карету «скорой». Что звезды казахстанской эстрады будут петь и танцевать для наших детей и родителей.

Сейчас меня спрашивают: «Как тебе это удалось? Это же государственные силовые структуры!»

Да все просто. За самыми высокими регалиями и генеральскими погонами стоит в первую очередь человек. А внутри каждого человека есть ребенок, который открыт этому миру и хочет помочь. Нужно просто суметь разбудить этого ребенка, этого шаловливого пацана, который захочет вернуться в детство и просто так дарить радость другим. Объединить необъединимое – в этом еще один смысл нашего мероприятия. И пусть это будет хорошим примером для остальных.

Вместо эпилога

«Любите своего ребенка и никогда не дайте ему усомниться в том, что он вам нужен»

Проект «Дарим радость» – это не только про детские мечты и эмоции. Это в первую очередь напоминание каждому родителю, что к здоровью детей нужно относиться ответственно. Рак – это реальность, и он не так далеко, как кажется. Регулярно проходите обследование. Если ребенок заболел, не занимайтесь самолечением, не ищите спасения в Интернете, у знахарок и целителей. Время – это самое дорогое, что есть в этой ситуации. При онкологии только ранняя диагностика и своевременное и правильное лечение могут спасти жизнь ребенку.

А еще я хочу сказать… Много лет наблюдая за онкобольными детьми, я сделала для себя один вывод: крайне, крайне редко дети болеют онкологией в семьях, где царят любовь и взаимоуважение. Где ребенка не унижают. Где он чувствует, что для мамы и папы он очень нужен и важен. Поэтому я не устану повторять всем родителям: «Любите своего ребенка и никогда не дайте ему усомниться в том, что он вам нужен». Обязательно дарите радость своим родным и близким. Дарите ее сейчас, пока не стало слишком поздно. Человеку не нужно, чтобы его жалели. Ему нужно, чтобы его сейчас просто кто-то обнял и сказал: «Знаешь, все будет хорошо».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *