Проблема бесплодия – и мужского, и женского – с каждым годом становится все актуальнее. Сегодня в мире она уже приобрела масштаб эпидемии. Причин бесплодия много. Но на вопрос «Почему так происходит?» однозначного ответа не может дать ни один специалист. Радует одно – с каждым годом так же стремительно развиваются вспомогательные репродуктивные технологии. Все, что раньше казалось невероятным, теперь стало реальностью. Но врачи не боги. Бывают ситуации, когда у женщины нет никакой возможности родить своего, биологически родного ребенка. И единственный шанс испытать счастье материнства – это прибегнуть к помощи донорской яйцеклетки. Вот только как решиться? Как справиться со страхом и сомнениями: «Смогу ли я принять этого ребенка? Полюблю ли его как своего, родного?»?

Мы записали истории женщин, которые однажды решились на этот шаг и обрели счастье. Имена героев в материале по понятным причинам мы изменили.

Кристина:

Я никогда не ставила перед собой цель во что бы то ни стало выйти замуж и родить кучу детей. Нет, то есть я, конечно, задумывалась о материнстве, но так, в перспективе будущего. Как, наверное, и многие, я сначала хотела «на ноги встать»: карьера, квартира, машина и все такое. И потом… кандидата в мужья хотелось поприличнее. До 30 меня вполне устраивала моя холостая жизнь. И даже в 33 я не видела никакой трагедии в том, что я до сих пор не замужем и у меня нет детей. В глубине души я с собой уже договорилась, что, если до 35 лет я не смогу создать семью, рожу для себя. Время есть – успею. Вон за границей вообще все в 40 рожают. Но уже через год моя жизнь круто изменилась.

Не помню, откуда я услышала эту фразу: «Хороших мужиков разбирают еще щенками», но с возрастом она все чаще стала всплывать у меня в памяти. Действительно, в 33 встретить неженатого мужчину своей мечты – шансы поменьше. Но, видимо, у Бога на меня были свои планы. Я своего встретила.

Это был фейерверк. Ураган. Я никогда не думала, что способна кого-то настолько сильно любить. Все, что мне когда-то казалось важным, вдребезги разбилось об эту мою любовь. Через месяц знакомства мы уехали в совместный отпуск, через два – я уже фактически жила на два дома, а через полгода мы сдали мою квартиру в аренду и по-тихому расписались.

Я очень хотела родить ему ребенка. Я сходила с ума от счастья, когда он просил родить ему маленькую девочку, похожую на меня. Мы вместе мечтали, что у нее будут волосы, как у папы, а глаза, как у мамы. Почему-то казалось, что первой обязательно будет девочка…

Родной ребенок

Но с каждым началом месяца наша мечта все больше отдалялась. Иногда бывало, что менструация не приходила вовремя. Я брала в руки тест и молилась, чтобы все получилось. Но заветные две полоски не появлялись. Я никогда ничем серьезным не болела. У меня даже вредных привычек не было. Так почему?

Я перечитала кучу информации о бесплодии. Успокаивала себя тем, что срок, когда можно говорить об этом диагнозе, еще не прошел. И о том, что проблема может быть в муже, я тоже задумывалась, но сказать ему это вслух не решалась. А потом решила подождать, пока моим тщетным попыткам забеременеть не исполнится один год.

Я хорошо помню тот день. Мы сидим на приеме у врача. Вместе. И больше всего на свете мне хочется сейчас убежать отсюда. Я рассматриваю свои ноги, потому что боюсь поднять глаза и встретиться взглядом с самым дорогим мне человеком. Доктор рассказывает нам об истощении яичников, о раннем климаксе, о донорских яйцеклетках. Но я не готова сейчас это обсуждать. У меня в голове только одна мысль: «Прости за то, что я никогда не смогу родить тебе девочку с моими глазами».

Не могу сказать, что решение о донорской яйцеклетке далось мне легко. В промежутке были консультации разных врачей. Я меняла одну клинику на другую. Для меня не существовало других тем, кроме беременности. Не знаю, как мне хватило сил не сойти с ума. Так хотелось услышать от врачей, что шанс есть. Говорили, конечно… Только мне этот шанс  так и не выпал. Но, наверное, мне нужно было пройти весь этот путь, чтобы решиться.

Когда анализ ХГЧ показал, что я беременна, я расплакалась. От счастья, что все получилось, и от сожаления, что получилось не так, как я мечтала. Но с этого момента я запретила себе даже думать о том, что во мне живет и развивается чья-то чужая клетка. Это наш ребенок. Он мой.

Дочка родилась точной копией мужа. И роднее, красивее глаз я даже представить не могу.

Родственникам ни с моей стороны, ни со стороны мужа мы ничего не рассказали. А зачем?

Жанна:

– Мы с мужем очень хотели детей. Но почему-то не получалось. У него уже было на тот момент двое детей от предыдущего брака. А вот со мной никак… Когда прожили в браке 5 лет, я решила, что тянуть уже некуда. Мне было 32, ему почти 40. Но если для мужчины 40 – это еще не возраст, то для женщины, которая мечтает о ребенке, «за 30» уже звучит страшновато.

И начался марафон… Врачи, анализы, процедуры. Я даже стала привыкать ходить к врачам, как на работу. Регулярно. Но самое главное, что ни одно обследование, ни один врач так и не выявили причины, почему беременность не наступала. У меня все прекрасно, у мужа тоже. А не наступает беременность, и все. Я уже верить начала, что меня сглазили и все такое… Бросила ходить по врачам, начала ходить по бабкам и гадалкам. Сейчас вспоминаю и сама себе не верю. Но в какой-то момент я осознала, что просто теряю время, которого у меня, возможно, катастрофически мало, и решилась на ЭКО.

Беременность наступила сразу, но на сроке 8 недель плод перестал развиваться. Для меня это стало очень тяжелым моральным ударом. Через полгода я решила прийти на повторную программу. И снова замершая беременность. Я взяла тайм-аут, чтобы собраться с силами и успокоиться. Через год я пришла в клинику ЭКО снова. На этот раз программа оказалась неуспешной. Всего я сделала 7 протоколов ЭКО в двух разных клиниках. И каждый раз только разочарование и ничего больше. И тогда мой врач предложил использовать донорские яйцеклетки.

Я особо долго не думала. Поговорили с мужем и решили, что лучше так, чем не родить вообще.

Подобрали донора, максимально подходящую по внешним признакам девушку, оплодотворили ее яйцеклетки спермой моего мужа, и получилось два эмбриона. Мы с доктором решили подсадить сразу двоих, чтобы хоть как-то увеличить шансы на беременность. Оба эмбриончика прижились, и у нас родились двое мальчиков.

Не скажу, что это была легкая беременность. Мне было тяжело и физически, и морально. Как-будто сам организм сопротивлялся этой беременности. Хотя, по существу, все проблемы были в моей голове. Я старалась не думать о том, что ношу не своих детей. Но не могла. Даже после их рождения это чувство не пропало. Конечно, я была очень рада, но сразу той эмоциональной связи между мамой и ребенком, о которой все говорят, не случилось. Я любила детей… но как племянников, наверное, как детей мужа.

Родной ребенок

Когда мальчишкам было 3 года, случилось чудо. Я забеременела. Сама, без ЭКО. Для меня это стало полнейшей неожиданностью. Ведь я уже и не надеялась. Но, к сожалению, открылось кровотечение и ребенка спасти не смогли. Вот тогда я рыдала в голос. Говорила Всевышнему: «За что ты так со мной?» Это была такая боль, что словами ее даже не выразить. Но именно в тот момент, когда я опустошенная и абсолютно разбитая приехала из больницы домой, когда ко мне наперегонки бросились мои дети со словами «Мамочка любимая, ты пришла!», когда я их обняла, пришло осознание, что это и есть мое настоящее, самое большое в жизни счастье.

Я никогда не устану просить прощения у Всевышнего, что когда-то позволила себе любить их меньше, чем сейчас.

Донорство яйцеклеток (или, как принято говорить в медицине, донорство ооцитов) всегда неоднозначно воспринималось обществом. Кто-то видит в этом единственный шанс на счастье, а для кого-то неприемлема даже сама мысль о том, чтобы вынашивать «не своего» ребенка. И тем не менее число женщин, идущих на программы с донорскими ооцитами, растет с каждым годом. Мы попросили Вячеслава Нотановича ЛОКШИНА, профессора, президента Казахстанской ассоциации репродуктивной медицины, члена-корреспондента НАН РК, директора международного клинического центра репродуктологии PERSONA, рассказать, почему тема донорства яйцеклеток сегодня стала актуальной и для нашей страны, по каким критериям отбирают доноров и сколько придется заплатить за клетку из банка половых клеток.

Родной ребенок

Вячеслав ЛОКШИН:

– Средний возраст женщин, которые обращаются в клиники ВРТ (вспомогательных репродуктивных технологий), с каждым годом становится все выше. В нашем центре он составляет 38,4 года. Это означает, что почти все наши пациентки старшего репродуктивного возраста.

Еще лет 15–20 назад к старшему репродуктивному возрасту относились все женщины старше 30 лет и роды у них были сопряжены с риском различных осложнений. Сегодня этот возраст продлили до 35 лет, но, к сожалению, репродуктивный возраст женщины ограничен – по разным данным, 4549 годами. А учитывая тот факт, что после 35 лет резко снижается овариальный резерв яичников, проблема старшего возраста женщины и бесплодия становится все больше актуальной. Конечно, вспомогательные репродуктивные технологии успешно развиваются, но природу обмануть очень сложно.

Еще в период внутриутробного развития у девочек в яичниках закладывается в среднем 400 тысяч примордиальных фолликулов, к моменту рождения их количество резко уменьшается. А с наступлением пубертатного периода, с началом менструаций и работы репродуктивной функции, остается всего 400 фолликулов, которые теоретически могут дать потомство. Каждый год количество фолликулов будет уменьшаться, и этот процесс, к сожалению, необратим.

Несложно рассчитать. Если каждый месяц созревает один фолликул, в год их количество получается – 12, а за 30 лет – 360. То есть к 45 годам фолликулов в запасе почти не остается. Наступает климакс. Кроме того, овариальный резерв каждой женщины индивидуален, он закладывается на генетическом уровне. У нас есть пациентки, который вступают в период менопаузы в 40 лет и раньше. Это называется преждевременным климаксом, или синдромом преждевременного истощения яичников. В таких случаях обращаться в клиники ВРТ следует как можно раньше.

Если женщина откладывает рождение ребенка в силу каких-то личных обстоятельств, лучше позаботиться о будущем и заморозить свои яйцеклетки. Но замораживать их нужно как можно раньше, до 35–36 лет. В 40 будет уже поздно – мы сможем получить лишь небольшое количество фолликулов, и качество их будет значительно хуже, потому что яйцеклетки тоже имеют свойство стареть. И зачастую эмбрион, который удается получить в результате оплодотворения «возрастной» яйцеклетки, имеет генетические или хромосомные нарушения.

Несколько лет назад в мире появилась возможность исследовать эмбрионы перед имплантацией на все 46 хромосом, проводить предимплантационный генетический скриниг. Наши личные наблюдения показывают, что у пациенток старше 35 лет количество здоровых эмбрионов среди полученных – не более 50%, а после 40 лет – не более 20%.

После 2–3 неудачных попыток ЭКО мы предлагаем женщине воспользоваться программой с донорскими ооцитами. Эта программа имеет право на жизнь в нашей стране, поскольку ее использование регламентируется законодательством.

Женщина может прибегнуть к самостоятельному поиску донора, который даст свои яйцеклетки, и их возможно будет оплодотворить в свежем цикле или воспользоваться банком половых клеток, который есть в нашей клинике. На сегодняшний день в банке хранится порядка 500 яйцеклеток, которые были получены от добровольных доноров. Для проведения программы необходимо приобрести не менее 8 донорских ооцитов. Стоимость одной замороженной яйцеклетки составляет 80 тысяч тенге. Криоконсервированные ооциты оплодотворяются спермой супруга или донора, если женщина не имеет полового партнера. Полученный эмбрион переносится в полость матки, и пациентка самостоятельно вынашивает ребенка.

На этом этапе часто встает дилемма: «Что лучше – приобрести 8 замороженных яйцеклеток или воспользоваться услугами донора?» Конечно, свежие яйцеклетки оплодотворяются лучше. И в этом случае есть возможность получить не 8, а большее количество ооцитов. Но и из замороженных яйцеклеток получаются эмбрионы, ничуть не уступающие по качеству эмбрионам, полученным из свежих ооцитов.

Многие женщины задаются вопросами: «Это же донорская клетка, как я буду относиться к этому ребенку? Какая у него наследственность? Какие исследования проводятся донору, чтобы впоследствии не столкнуться с рождением ребенка с наследственной патологией?»

У нас есть законодательно оформленный критерий отбора доноров. Это женщины до 35 лет, имеющие собственного здорового ребенка, прошедшие консультацию генетика и тщательное медицинское обследование. Что же касается психологического аспекта – на мой взгляд, если женщина захотела этого ребенка, она его выносила и родила, несомненно, она и только она является его матерью.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *