Тема трудности трудоустройства инвалидов – щепетильная и неоднозначная. По данным правозащитников, в Казахстане 630 тысяч инвалидов совершеннолетнего возраста. 230 тысяч из них действительно не могут работать. А 400 тысяч человек и рады бы, но далеко не всегда им рады работодатели.

В повседневности я видела совсем немного случаев – по пальцам можно пересчитать, – когда люди с ограниченными возможностями здоровья находили себе работу или придумывали себе ее сами. Но все же, пожалуй, это огромные исключения из правил: человеку с инвалидностью в нашей стране найти работу совсем не просто. Даже так: если ты работаешь, то, скорее всего, инвалидность тебе и не дадут. Я слышала, как в дружеской компании врач давал совет пожилому мужчине, который после инсульта хочет оформить инвалидность. Совет заключался в том, чтобы беречь руки, внимательно ухаживая за ними, нанося каждый вечер крем. Мозолистые руки скажут членам комиссии, что человек трудоспособен. И вместо 2-й группы инвалидности, которая положена при его поражениях нервной системы, будут стремиться присвоить 3-ю, а то и вовсе откажут.

От автора

Желание написать этот материал у меня появилось, когда у Facebook-френда я увидела объявление о поиске надомной работы, размещенное по просьбе подруги-инвалида. Я захотела показать процесс поиска работы человеком с инвалидностью изнутри. Вскоре последовал ответ: «Не готова она пока к интервью о себе. Жаловаться не хочет, светиться тоже. Будучи интровертом, она вообще с людьми не очень откровенна. К тому же тяжело пережила смерть первого мужа и предательство второго. Вот только 3 подруги у нее есть, в числе которых я, с кем она открыто может разговаривать…» Эта реакция, на мой взгляд, показательна – в нашу эпоху счастливых и успешных людей действительно сложно говорить о себе и своих проблемах. Сначала я расстроилась из-за отказа, но потом поняла, что это лишь дополнительный штрих к теме.

Вскоре я нашла другого человека с инвалидностью, который согласился рассказать, как он за 1,5 года побывал более чем на 300 собеседованиях и в итоге работу нашел. Правда, сделал это он на условиях анонимности, «ведь мне еще работать в этом городе». Вторым героем материала стал 36-летний незрячий мужчина Айтбек АУЛБАЕВ. Не найдя работу как юрист, он вместе с супругой открыл свой бизнес – мультипликационную студию. Пойти этим путем желают многие люди с ограниченными возможностями здоровья, но, к сожалению, не у всех есть стартовый капитал.

История 1. Аноним, 40 лет

С нашим героем я встречаюсь в редакции газеты. От момента моего звонка до нашей встречи с мужчиной прошло часа 2 – он ездил по городу, сказал, что заехать не составит труда. Слушая его рассказ, я все больше и больше проникаюсь уважением к человеку. У меня есть знакомые, которые считают себя аутсайдерами в поисках работы после 3–5 отказов. Он же прошел более 300 собеседований!

Мужчина средних лет показал мне свои резюме на популярном казахстанском сервисе поиска работы hh.kz. У него создано 2 резюме – одно без указанием инвалидности, другое с указанием. Все приглашения на собеседования он получает через первый профиль (более 1500 просмотров), откликов на второй нет.

– Я занимаюсь маркетинговым анализом и пишу бизнес-планы для различных компаний. Пока искал работу, я удаленно выполнял заказы – без этого прожить на одну пенсию по инвалидности в размере 36 000 тенге было бы вообще невозможно. Я живу вместе с родителями, они тоже инвалиды, давно на пенсии.

У меня 3 высших образования. Я окончил Казахский национальный педагогический университет в 1998 году. Сразу по распределению трудоустроился в одну из школ Алматы учителем русского языка и литературы. Проработал 3 года. Я понял, что хочу посвятить свою жизнь другой теме. И поступил на финансы и экономику в свой родной вуз, совмещая работу в школе и учебу в вузе. После получения диплома в течение 6 лет я работал вузовским преподавателем: читал лекции, вел семинары. В 2002 году отправился в Израиль, где через 1,5 года получил диплом политолога. А в 2010 году на гранте обучался в США по программе «Маркетинг».

В 2004 году я устроился в отечественную производственную компанию, где проработал 10 лет. Можно сказать, что построил карьеру: пришел как маркетолог, а уходил в должности коммерческого директора. Все было хорошо до очередной смены руководства. Пришел молодой директор, которому я просто не понравился. Началась травля как меня, так и части старых сотрудников. Пошли необоснованные выговоры (неправомерные и, естественно, юридически безграмотные), неадекватные задания и поручения (уже зная о моей инвалидности, требовали, чтобы я по 8 часов в день лично обходил магазины и делал опрос торговых точек).

В ходе баталий между новыми сотрудниками и старой командой компания потеряла не только почти 50% рынка сбыта, но и огромную часть доходности. Естественно, начались задержки по заработной плате и сокращения. В итоге меня попросили написать заявление по собственному желанию, дав понять, что работать нормально не получится. А ведь под моим управлением (я стал коммерческим директором в 2011 году) продажи стали положительными. Соответственно, это отразилось на доходности. Я очень любил эту компанию и коллектив, в котором я работал.

В 2015 году я более полугода работал в компании своего друга аналитиком, маркетологом и экономистом в одном лице. Компания просуществовала почти год, но так как закончилось финансирование проекта, вынуждена была закрыться. Компания на тот момент находилась в стадии формирования, крупных продаж у нее не было. Из-за возникших трудностей с финансированием не смогла закрепиться на рынке и распалась. С момента увольнения оттуда 3 января 2016 года по апрель 2017-го я и искал работу.

За последние 1,5 года я прошел более 300 собеседований – были дни, когда меня собеседовали по 2–3 раза.

У меня врожденные ДЦП и порок сердца. Эти диагнозы дали мне 2-ю группу инвалидности с детства. До определенного момента я никому на работе не рассказывал о своей инвалидности. А все видимые черты ее списывал на автомобильную катастрофу, в которую попал, будучи школьником. В 10-м классе меня действительно сбил автобус. Рассказывать кому-либо о своей инвалидности не видел необходимости. Скидки от людей мне не нужны были, а льготами от государства я не пользовался. В школьные и студенческие годы я по возможности занимался спортом (ежедневно – зарядка, а также секция плавания). Так что внешне выглядел обычным человеком с незначительными физическими недостатками (небольшое нарушение походки, слуха и зрения).

Определенным моментом я называю введение в 2010 году новой нормы по поводу обязательных пенсионных отчислений. Тогда мне пришлось предоставить работодателю документы об инвалидности. Ситуация изменилась в 2013 году – у меня на лице появилась доброкачественная опухоль. После операции произошло осложнение – был задет лицевой нерв. У меня появилась кривизна лица и ухудшилась дикция.

За последние 1,5 года я прошел более 300 собеседований – были дни, когда меня собеседовали по 2–3 раза. Я ходил трудоустраиваться в компании разного масштаба. Были и маленькие фирмы, где директор искал второго квалифицированного сотрудника после бухгалтера, потому что сам не успевал выполнять весь объем работ. Были и транснациональные компании с огромным штатом сотрудников. Во многих местах, только увидев признаки инвалидности, мне сразу давали отказ, даже не читая мое резюме.

С юридической точки зрения. В законе есть положение о квотировании рабочих мест для инвалидов. 3% от общего числа сотрудников в зависимости от численности штата. Но при этом это и определенные обязательства. Рабочее место должно быть оборудовано под потребности, трудовая нагрузка должна быть не более 7 часов в день и другие детали, которые должен выполнить работодатель при приеме на работу человека с особыми потребностями.

Я прекрасно понимаю, что большинство инвалидов не вписываются в общую рыночную модель нашего государства. Взять на работу инвалида – это значит нести затраты, которые не все компании могут покрыть.

Но при этом за исполнением этой нормы никто не следит – следовательно, закон не исполняется. Я пробовал добиться справедливости по квотам: ходил и писал запросы в районный собес, в городской Департамент труда и соцзащиты, в Генеральную прокуратуру. Но внятных ответов так и не последовало. От меня отмахивались, говоря, что я пришел с какой-то ерундой, которая существует лишь на бумаге. В итоге я бросил эту затею.

Сейчас я нашел работу в национальной компании – меня берут корпоративным тренером. Моя задача – тренировать персонал по маркетингу. Для меня это невероятная победа, большая радость – мне очень приятно, что впервые за долгое время смотрят не на то, какой ты человек, а на то, какой ты профессионал.
Я прекрасно понимаю, что большинство инвалидов не вписываются в общую рыночную модель нашего государства. Взять на работу инвалида – это значит нести затраты, которые не все компании могут покрыть. Особенно учитывая, что в силу специфики казахстанского бизнеса в стране огромное количество безработных и самозанятых (которые, по большому счету, сродни безработным).

Да и не все предприниматели могут позволить себе дополнительные рабочие места в условиях кризиса – многие сами с трудом сводят концы с концами. Но и социальную политику государства никто не отменял. Я много читал на тему жизни инвалидов за рубежом и составил план развития социальной политики нашего государства. Важно, чтобы квоты исполнялись, за это бизнесу шли преференции в виде снижения налоговой нагрузки и/или кредитов от «Самрук-Казына» под минимальные проценты, а при невыполнении по каким-либо причинам – дополнительный социальный налог на инвалидов. Также нужно, чтобы создавались специальные программы кредитования для создания и развития бизнеса людьми с инвалидностью и был повышен НДС на 1% (а эти средства шли на дополнительные программы по обеспечению социальной политики государства). В свою очередь, это повлечет за собой снижение государственной нагрузки на социальные программы. И, конечно, 3% граждан дадут пусть небольшой, но общий рост экономики.

Сейчас я нашел работу в национальной компании – меня берут корпоративным тренером. Моя задача – тренировать персонал по маркетингу. Для меня это невероятная победа, большая радость. Мне очень приятно, что впервые за долгое время смотрят не на то, какой ты человек, а на то, какой ты профессионал. А я сформировавшийся профессионал в области маркетинга и продаж. Есть и теоретическая база, и практический опыт, самое время передавать свои знания молодым кадрам. Кстати, в резюме я никогда не указываю ожидаемый уровень заработной платы, ведь это значит диктовать свои условия работодателю. Это я не очень люблю делать, тем более с моими индивидуальными особенностями.

Моя зарплата здесь будет чуть меньше среднестатистической по городу Алматы – это меньше, чем я стою, но релевантно этой позиции. Я себя оцениваю трезво, мой опыт (в том числе антикризисного управления), знания и образования – я заслуживаю зарплату в 300–400 тысяч тенге в месяц. Я соглашаюсь на сумму в 2–3–4 раза меньше.

Честно говоря, я устал вот такими усилиями искать работу – все чаще меня посещают мысли об открытии собственного дела. Бизнес-план у меня уже давно готов. Мне интересны три вида деятельности: торговля, туристический бизнес и медицина. Но для реализации собственного проекта необходим стартовый капитал, а у меня его нет. Имея немаленький опыт в бизнес-планировании и экономике вообще, я понимаю, что брать заемные средства для открытия бизнеса – не вариант, да и мне не дадут, скорее всего.


От автора:
Интервью состоялось в середине апреля. В начале мая наш герой вышел на работу. Спустя месяц он сообщил, что встретили его нормально, работа идет «не без проблем, но нет ничего такого, что нельзя решить».


История 2. Айтбек АУЛБАЕВ, 36 лет

В конце 2016 года Айтбек АУЛБАЕВ, лишившийся зрения в результате ДТП 5 лет назад, и его супруга Сания СЕРИКОВА уже появлялись на страницах газеты «Эксперт здоровья» («Бежим вместе?!», №23 (257), декабрь 2016). Весной прошлого года, после рождения дочери Алии, они решили улучшить свою физическую форму, а также выступить в защиту равных возможностей для людей с инвалидностью и поучаствовать в VI Алматы Марафоне. 23 апреля 2017 года они сделали это, пробежав 10 километров.

Однако, пожалуй, другое их достижение все же важнее. В прошлом интервью Айтбек рассказывал, что его, опытного юриста, никто не хочет брать на работу, предлагая переквалифицироваться в массажисты. Он пошел ва-банк и вместе с супругой, которая ради этого ушла с хорошей должности в банке, сам организовал себе бизнес. В марте этого года в Алматы открылась мастерская мультфильмов «Мультистория».

– Мы понимали, что мне не грозит трудоустройство в любом виде, и подумывали, что что-то надо делать, открывать что-то свое. Заняться бизнесом мы давно планировали. Был вопрос, чем именно. Идеи возникали, но они нас не цепляли – хотелось заниматься чем-то полезным, важным для общества. У нас подрастают дети, в том числе поэтому хотели заниматься воспитанием детей. Все зависит от нас, какими мы воспитаем детей, такими они и будут. Мы наткнулись на франшизу мастерской мультфильмов от томской компании «Мультистория». Нам она понравилась, решили привезти ее в Алматы.

Я не могу сказать, что это моя идея или идея Сании. Она – совместная, мы всем занимаемся вместе. Начиная от общего руководства – вдвоем владеем этим бизнесом, заканчивая хозяйственными мелочами. Если надо, то можем полы помыть, гвоздь прибить. Я незрячий, но потихоньку учусь делать все – человек очень многому может научиться и приспособиться. Я ориентиры себе нашел и спокойно передвигаюсь по мастерской. Конечно, большая часть на Сание – работа с документами и клиентами, а также многое-многое другое. Я в основном занимаюсь дочкой, прикрываю эту часть, а также больше занимаюсь стратегическими задачами по развитию бизнеса.


Сания решила уйти с позиции PR-специалиста в «Банк Хоум Кредит» в конце 2016 года. Чтобы я мог чем-то заниматься, надо, чтобы мы делали это вместе. Франшизу мы нашли в декабре, уволилась из банка она в феврале. Для реализации идеи мы привлекли инвестиции. У нас есть друг, который поверил в нашу идею. Раскрывать свое имя он не заинтересован.

Чтобы открыть мастерскую, мы довольно долго искали хорошего риэлтора. Оказывается, в Алматы это большая проблема. Многие трубку не брали, кто-то звонил и скидывал. Почти все из них сидят на просмотрах – получают 1000 тенге за просмотр помещения, этим и живут, а действительно найти требуемое не заинтересованы. Потом все же мы нашли специалиста, озвучили ему требования к помещению, прописанные во франшизе: густонаселенный район, новый дом или бизнес-центр, первая или вторая линия от дороги и т. д. Он показал нам помещение на Айманова, 65 (жилой комплекс «Алма-Ата», Гагарина–Жамбыла). Единственный момент – оно было в черновой отделке, но нам все понравилось, и мы решили сделать ремонт за свой счет. Потратились чуть больше, но надеюсь, что все оправдается.


У нашей мастерской 4 направления работы:

1. Групповые занятия для детей. Сейчас у нас 8 групп, которые занимаются 3 раза в неделю по абонементам.
2. Проведение дней рождения в стиле того или иного мультфильма: «Звездные воины», вампирская вечеринка, «Холодное сердце», «Лего-вечеринка» и т. д.
3. Выездные мастер-классы для детсадов, школ, трудовых коллективов (тимбилдинг).
4. На каникулах наша студия превращается в городской творческий лагерь, где дети находятся весь день или полдня 5 дней в неделю: создают мультики, поделки, придумывают новые идеи. Мы в течение дня 5 раз их кормим, а в хорошую погоду дважды выводим на прогулку в расположенный через дорогу сквер им. Махатмы Ганди.

Также сейчас мы запускаем новое направление – обучение английскому языку деток от 3 лет по уникальной программе посредством мультипликации и творческих мастер-классов.

Нам очень повезло с нашими сотрудниками, можно сказать, что эти 6 человек – это наша «команда мечты»: 2 администратора, 2 мастер-мультипликатора, 1 бухгалтер и 1 техничка. Мастер Дина ОРАЗОВА – отличный иллюстратор, креативный и позитивный человек, мама двоих детей 8 и 2 лет. Мастер Юлия КОРНЯКОВА  – фотограф, иллюстратор, дизайнер, мама 4 замечательных деток в возрасте 9, 7, 5 и 2 года.

Я наблюдаю тенденцию, что работодатели боятся брать на работу мам с маленькими детьми, мотивируя тем, что дети часто болеют. Но, являясь родителем годовалого ребенка, я понимаю, что мамы с маленькими детьми тоже имеют право на достойную работу. Поэтому мы берем работать молодых мам и разрешаем привести ребенка на работу, когда его не с кем оставить. Для этого был создан «малышковый уголок» в нашем офисе, где можно покормить и уложить спать ребенка, либо же отправить ребенка в манеж с игрушками. Там могут играть все дети, посещающие наш центр. Это своего рода соцпакет для наших сотрудников.


В наших планах сделать бизнес прибыльным. Также мы работаем над социальной составляющей: разрабатываем программу по мультипликации для особенных деток, планируем провести пилотный мастер-класс с солнечными детками из общества «Кун-бала», а также адаптируем нашу программу по мультипликации для незрячих и слабовидящих деток.

Фото: Татьяна БЕГАЙКИНА, архив героев

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz