Одним из популярных психологических методов на сегодня является sandplay терапия, она же «песочная терапия». Ее широко используют в детсадах, центрах раннего развития, школах и в частной практике. Несмотря на очевидный успех применения этого метода у детей (так как ведущий вид деятельности дошкольников – игра) и подростков, он также может быть очень эффективен в работе со взрослыми. Хотя некоторые из взрослых скептически относятся к этому методу: «Что я ребенок, что ли, в песочнице играть?»

С приятным и экологичным, то есть безопасным для всех сторон методом психокоррекции читателей «Эксперта здоровья» знакомит практикующий аналитически ориентированный психолог, педагог-психолог высшей категории, официальный тренер Профессиональной психотерапевтической лиги, супервизор, директор «Мастерской психологической практики», член The Association for Sandplay Therapy Елена Шевелева.

С Еленой Витальевной мы разговариваем у нее в кабинете после занятия интервизионной sandplay группы: начинающие и опытные психологи встречались, чтобы поделиться опытом. Один из психологов представил свой случай психологической практики по работе с семейной парой в психокоррекции поведения ребенка. Встречу проводила педагог-психолог, специализирующаяся на работе с дошкольниками. Она работает в детском саду, где ей и удалось с помощью sandplay терапии провести психокоррекцию поведения ребенка (запрос вкупе с жалобой поступил от воспитателя группы и родителей ребенка): для диагностики и определения стратегии решения проблемы психолог агрессивному мальчику вначале предложила поработать с песком. Положительные изменения произошли не за одну встречу, процесс психокоррекции был достаточно длительным. Раскрыть весь кейс на страницах газеты мы не можем, но психолог осталась очень довольна результатами использования метода с ребенком и его родителями – о чем и рассказала коллегам. Технологиям работы по этому методу специалист несколько лет назад обучалась у Елены Витальевны Шевелевой, одного из активных популяризаторов этого метода в Казахстане.

Оглядываюсь по сторонам: на столе стоят индивидуальные песочницы, в которых участники интервизионной группы во второй половине занятия выполняли несложное, но очень показательное упражнение, доказывающее эффективность методики.

Песочница представляет из себя не очень глубокий «поднос» голубого цвета определенного размера, изготовленный из дерева, примерно до середины наполненный песком. Голубой, синий цвет принципиально важен, поскольку этот цвет ассоциируется с небом, водой, бессознательным. Вокруг находится множество маленьких игрушек, фигурок, сувениров, самые высокие из них – величиной с ладонь. Sandplay психологи находят игрушки везде, где только можно (покупают, просят у знакомых с детьми), радуясь разным формам, текстурам и символам. Таким образом они облегчают задачу своим клиентам – можно найти и выставить в композиции фигуру, максимально близкую по смыслу.

Песочницы бывают и групповые – этот вариант очень хорош для диагностики конфликтов в группах и коллективах. Каждый человек, забывая о правилах, играет в этом пространстве по сути так же, как живет, используя свои привычные модели поведения.

– Елена Витальевна, что из себя представляет sandplay и как возникло это направление?

– Направление Sandplay therapy развилось на базе юнгианского анализа в начале 20-го века. Его основательницей является швейцарский психолог, психотерапевт Дора Кальфф, ученица Карла Густава Юнга. Ранее, до Кальфф детский британский педиатр Маргарет Ловенфельд разработала методику работы с детьми «Техника построения мира». Она использовала миниатюрные фигурки, заметив, что дети легче идут на выздоровление, когда у них есть возможность проговорить, проиграть свои переживания, страхи, эмоции. В игровом помещении созданного ею Лондонского института детской психологии она установила два цинковых подноса, один наполовину наполненный песком, а другой – водой. Дети с удовольствием использовали игрушки и формочки в игре с песком, а коробки с песком служили подобием «мира». В 1935 году Маргарет Ловенфельд опубликовала книгу под названием «Игра в детстве», на которую обратил внимание основатель аналитической психологии Карл Густав Юнг. Он сам использовал «песочницу» и посоветовал поработать в этом направлении своей ученице, швейцарскому юнгианскому аналитику, исследовательнице культур Востока Доре Кальф. В 1956 году она начинает изучать метод у самой Маргарет Ловенфельд. Таким образом, она разработала юнгианский подход к песочной терапии. В 1966 году на немецком языке, а в 1971 году на английском языке вышла ее книга «Песочная терапия».

Главный принцип, положенный Дорой Кальфф в основу работы, – «создание свободного и защищенного пространства», в котором клиент (ребенок или взрослый) может выражать и исследовать свой мир, превращая свой опыт и свои переживания, часто непонятные или тревожащие, в зримые и осязаемые образы.

Примечательно, что эту идею отражал и известный писатель-фантаст Герберт Уэллс. После опты игр со своими детьми он написал книгу «Игры на полу». Идея состоит в том, что, занимаясь построением композиций, «мира» из реальной жизни, в защищенной и принимающей атмосфере, человек как бы открывает дверь в свой внутренний мир бессознательного. Что нельзя высказать словами, можно изобразить с помощью фигурок и ландшафта.

– Когда метод появился в Казахстане? 

– Лично я о нем узнала в 2002 году – мне попалась книга Ленор Штейнхард «Юнгианская песочная психотерапия», а в 2010 году я начала вести первые обучающие семинары по песочной терапии. Уже 6 лет в Алматы регулярно проводятся мастер-классы, семинары, запущена интервизионная sandplay группа для психологов и всех, кому интересен этот метод; работают две клиентские психодинамические терапевтические группы по решению проблемных эмоциональных состояний. Я регулярно представляю возможности sandplay на научно-практических конференциях, есть публикации в серьезных изданиях по практической психологии и педагогике, а в этом году появился большой проект – 200-часовой обучающий  семинар. Также заработал сайт sandplay.asia.kz.

– Чем вас привлекает этот метод?

– Это один из здоровье сберегающих методов, который обеспечивает сохранность и клиента, и психолога. Это очень важно, когда метод экологичен: даже если психолог впервые начал работать, то он не навредит. Юнг говорил, что психика способна к самоисцелению – мы это знаем. Данный метод очень продуктивен после кризисных событий – «все, что нас не убило, сделало нас сильнее» – известные слова Ф. Ницше. Также sandplay терапия эффективна в работе с детьми с заниженной самооценкой, повышенной тревожностью и застенчивостью (они переключают внимание со своих комплексов на переосмысление и научение решать проблемные ситуации). Детям с неустойчивым вниманием игра дает богатые кинестетические ощущения. Агрессивные дети выбирают персонажей, символизирующих «агрессора», и с этим можно уже работать предметно, помогая ребенку отрефлексировать жизненные ситуации и возникновение его гнева. Успешным может быть применение этой техники с детьми и взрослыми, переживающими стресс в результате утраты близких или разлуки. На поле sandplay песочницы происходят метаморфозы и трансформации – это ландшафт души, внутренних переживаний, возможность стать «создателем» себя и своего внутреннего пространства.

– С клиентами какого возраста продуктивнее применять его?

– С людьми любого возраста. С детьми от 2-3 лет, с подростками, со взрослыми, с парами, с группой. Даже с людьми, у которых есть ментальные сложности.

– А если клиент избегает? Не буду, не хочу играть с песком.

– В литературе везде описывается, что есть противопоказания – аллергия на песок и негативизм. Если этому есть место, то психолог, владеющий веером методик, переключается на другие.

– Может ли быть негативизм симптомом?

– Да, может. Симптомом наличия проблем с базовым доверием. Всем нам нравится разное, и это нормально. Но бывает отказ работать с песком, потому что человек не хочет даже прикасаться, для него это рисковое дело. Бывает, что нет базового доверия между психологом и клиентом, он еще присматривается.

– А что дает песок? Зачем нужны миниатюрные фигурки?

– Поле песка и фигурки – это возможность отразить на символическом уровне глубинные процессы психики, внутренних переживаний. Особенно это полезно в нашем урбанистическом, техническом мире информации. Песок является символом земли, как прикосновение к чему-то сакральному, настоящему. В источниках аналитической психологии и sandplay пишут, что песок – это символ кожи и самого первого прикосновения младенца к матери, и когда клиент встречается с этим, он как бы возвращается к ранним переживаниям. Это возвращение к натуральному и первичному. Наш внутренний ребенок отвечает за креативность, радость жизни, осознание целостности бытия. Все мы родом из детства. Кем бы мы себя ни считали – генералами, начальниками, – все мы родом оттуда, все проблемы закладываются в первый год жизни. Мы несем модели, которые родители нам дали. Многие специалисты используют другие материалы, не песок, не голубые песочницы – но это уже не sandplay. Это больше развивающие занятия, но тоже полезные.

– Были ли в вашей практике яркие случаи, связанные с этой методикой?

– Когда вы задали этот вопрос, то у меня перед глазами пронеслась вереница песочных картин – и клиентские случаи, и интервизионные. Был такой момент, когда коллега-психолог выстроил песочную картину по процессу песочной терапии со своим клиентом, его запрос звучал так: «Я не понимаю, что происходит. Я не чувствую своего клиента, он тоже не видит, кто я». Мы поработали с песочной композицией психолога. Спустя некоторое время психолог показал фотографию композиции, что сделал клиент (ребенок, между прочим): он выстроил почти идентичную композицию, и клиент был фигуркой героини из сказки. Ребенок, конечно, не видел того, что построил его психолог, но можно было увидеть, как установились взаимоотношения между психологом и клиентом-ребенком. Как мы связаны друг с другом человеческими отношениями. Это было до мурашек. И лед в работе моей коллеги с этим клиентом тронулся. Это один из многих случаев. В другой раз в ходе терапии мы решили проблему с неврозом: ребенок избавился от навязчивого кашля и смог сдать вступительные тесты в школу. Также за свою практику по этой методике я работала с детьми, которых похитили, которых сбила машина, после смертей близких, с фантомными болями. Или вот был случай со взрослым человеком – у него навязчивый телесный симптом, который портит качество жизни, мешает общаться, выбрать партнера. И свой симптом клиент визуализировал в образе мифического Цербера, трехголового злобного пса, которого поставил посредине песочницы. Sandplay предоставил возможность понять, какую роль играет симптом – это недопущение к самому себе, к своим внутренним конфликтам, которые не проработаны, актуализировались, вызывают напряжение психики и тела. Мы вместе увидели этот симптом и теперь идем дальше в других методиках. К слову, при работе с телесной психосоматической симптоматикой я всегда работаю в тесном сотрудничестве с врачами – терапевтами, невропатологами.

– Насколько длительна эта терапия?

– Положительная динамика наблюдается от 10 встреч и выше. Один страх можно купировать приблизительно за 10 встреч. Глубинная устойчивая проработка возможна минимум за 50 встреч. Иногда создается сказочный образ: «О, мы расставим игрушки, и процесс пойдет…» Нет, так не бывает. Я всех своих курсантов учу, что мы несем ответственность за то, что мы делаем. И это зачастую длительная работа.

– Много ли в Алматы sandplay-психологов?

– Последние 3 года я вижу волну интереса. У нас в каталоге на сайте сейчас идет процесс формирования каталога психологов sandplay из Алматы, Талдыкоргана и др. городов. Мы находимся на пути роста. Стоимость одного занятия по этой методике в Алматы составляет 5000-10000 тенге. Это зависит от квалификации и опыта работы специалиста.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz