Психология и психотерапия очень многообразны. Помимо привычных нам задушевных разговоров с психологом лежа на кушетке есть очень много других способов понять и решить проблему человека, чтобы улучшить качество его жизни. Если вы не верите в классические методы психологии, то, может быть, вы верите в себя? Ведь именно вы и воспроизводите, и интерпретируете образы в телесно ориентированных психологических практиках (неклассических практик очень много, это лишь одна из их разновидностей). На сегодня они менее известны, чем классические, но все больше набирают популярность. Одну из телесно ориентированных и танцевально-двигательных практик, аутентичное движение (его цель – быть увиденным ясно и увидеть ясно другого), журналист «Эксперта здоровья» Ольга ХОДОРЕВА-ПАСТУХОВА опробовала на себе, побывав на занятии и побеседовав с инструктором.

Суббота. 13.00. Спортивный зал в центре города, в интерьере преобладает оранжевая гамма – люди вокруг от этого как будто светятся. На полу маты, на одной из стен – зеркала, половина другой стены – окно, которое начинается чуть выше моей головы и заканчивается под потолком. Как говорит психолог, тренер по аутентичному движению Гульнур КУЛКЫБАЕВА (в прошлом креативный директор рекламного агентства, актриса танцтеатра сестер Габбасовых, сейчас тренер по телесной осознанности и развитию творческого мышления), из-за матов зал не подходит для танцевальных практик, которые она также ведет, а для аутентичного движения в самый раз. Мне тоже все нравится – много воздуха и света, ощущение безопасности. Прежде чем начать практику, Гульнур рассказывает о тех принципах, на которых она основана. Присутствующие в зале (еще две участницы) в отличие от меня не впервые на занятиях (это длительная практика).

Так как людей сегодня совсем немного, а работать нужно минимум в парах, то инструктор предлагает нам самим решить, кто будет первым «движущимся», а кто его двумя «свидетелями». Затем мы поменяемся ролями, в качестве свидетеля для другого человека выступит сама инструктор. Сама практика довольно быстрая – от момента начала до прощания прошло около полутора часов. Несмотря на то, что сессии короткие, по 15-20 минут, но отдельно дается время на формулировку своих мыслей и эмоций в письменном виде (выполняют оба участника процесса), а затем зачитывание вслух, и если движущийся пожелает, то даст обратную связь на реакцию. Описывать подробно, как и почему именно так все происходит, я не буду – вы узнаете об этом из ответов психолога. Но зато в конце материала опишу мои мысли, чувства и эмоции, когда я была движущимся и свидетелем.

– Гульнур, что такое аутентичное движение?
– Аутентичное движение – это практика, которая может быть как психотерапевтическим процессом, там и духовной практикой. Ее разработала американский психолог, одна из первых танцевально-двигательных терапевтов Мэри Старкс УАЙТХАУС. Закончив карьеру танцовщицы, она получила образование психолога. Работая с клиентами, ей пришла идея позаимствовать приемы работы из танцев: в обеих науках классическая форма – это работа в паре.

В паре аутентичного движения есть понятия «движущийся» и «свидетель». Задача движущегося – закрыть глаза и начать двигаться/не двигаться, он, слушая себя, поймав баланс, волен делать то, что чувствует сейчас: бегать, прыгать, танцевать, ползать, стоять, прилечь. Действия продиктованы неким внутренним импульсом, но при этом человек всегда остается собой – в отличие от тех же расстановок по Хеллингеру, где человек может примерить на себя роль другого человека из жизни, совершающего расстановку. Бывает так, что всю сессию человек вообще не двигается, ляжет и лежит. Такое может быть, когда у него нет, допустим, внутреннего права на то, чтобы жить. Или он сейчас копит ресурсы. Здесь очень важно не мельтешить, потому что я движущийся и могу двигаться, не придумывать движения из головы. Если нет движения – значит нет движения. Если есть – значит есть. У нас был случай, что человек по всему пространству просто ходил, такое тоже бывает.

– Что может получить человек от процесса аутентичного движения?
– Если мы рассматриваем аутентичное движение как психотерапевтическую практику, то человек может зайти в процесс с каким-либо вопросом: «Почему я не могу заработать много денег?» или «Как помириться с коллегой?» Когда человек закрывает глаза, то тело начинает бессознательно разговаривать. Или же перед началом процесса человек может спросить о каком-либо телесном симптоме: предположим, несколько раз он ломает одну и ту же ногу, он задает себе вопрос о том, что, вероятно, это неспроста. Таким симптомом может быть хроническое заболевание, лишний вес и т. д. Часто люди не знают, с каким вопросом/симптомом зайти в процесс. Я всегда успокаиваю их, что с чем бы вы ни зашли, по сути, вы заходите в один и тот же дом (ваше бессознательное), просто с разных сторон – кто-то через дверь, кто-то через окно, а кто-то через дымоход. В любом случае, условно говоря, вы получите тот ответ, который должны получить сегодня. Что может быть в процессе? В процессе может быть какое-то повторяющееся движение, мысль какая-то вас посетит. У меня образы приходят – я вижу картинки и сюжеты. Но это не у всех так, лишь один из вариантов.

В процессе нет запрета на звуки, действия, нельзя лишь причинять вред себе и окружающим. По словам автора практики, заходя в эту практику, мы удовлетворяем две очень большие потребности человека: быть увиденным ясно и увидеть другого ясно. Что значит «ясно»? Это значит без масок, без всяких разных придумок, в чистом виде. Задача движущегося – просто слушать себя, побыть собой, дать себе внимание, позаботиться о себе.

– А что делает свидетель?
– У свидетеля задача гораздо сложнее. Он в полной тишине находится со своим движущимся, но он не просто смотрит и фиксирует: «О, она побежала, о, она плачет». Свидетель открывается всем сердцем движущемуся, он ему сопереживает, он с ним тотально, обнимая его своим вниманием. При этом он не думает о том, что дома дети не кормлены или посуда не мыта – в этот момент он отбрасывает свои личные проблемы. В этот момент я полностью с этим человеком, что бы с ним ни происходило. Даже если он орет, рыдает – я с ним, но при этом я не вмешивапотребность долго смотреть в глаза, у кого-то нет такой потребности. Потом мы закрываем глаза, задаем вопрос и начинаем двигаться – звенит колокольчик, обозначающий начало сессии. Я отслеживаю время в полной тишине, то есть все происходит без музыки и каких-либо спецэффектов. Единственное – горит свечка, это тоже символический момент. Человек движется как ему удобно до того момента, как зазвонит колокольчик. Когда движущийся открывает глаза, то его сессия завершается. Все также в полной тишине оба участника процесса пишут «дневник движущегося» и «дневник свидетеля». Вы записываете то, что помните, не нужно специально запоминать: там он поднял руку или пошел туда. Задача свидетеля писать о своих чувствах, какие возникли образы. У меня было в личной практике: девушка была в синих штанах афганских и возник образ афганских беженцев. Когда я ей об этом сказала, оказалось, что у нее действительно в этот момент было такое состояние – состояние человека, который без дома, загнанного, замученного.

Вы пишете тоже в полной тишине и потом садитесь друг напротив друга, смотрите в глаза, и первый говорит движущийся, вообще на протяжении всей сессии приоритет у движущегося. Движущийся вообще может отказаться от обратной связи от свидетеля, он может говорить все, что хочет. Он рассказывает все, что с ним происходило, может сказать, с каким вопросом он зашел, а может и не говорить, может сказать, что он чувствовал, рассказать, какие видел образы, диалоги. Когда он это все рассказал, то начинает говорить свидетель. Причем весь текст мы произносим в настоящем времени: «Я поднимаю руку и в этот момент чувствую легкость».

 

– Какая польза свидетелю от этого процесса, ведь активность за движущимся?
– Свидетелю больше пользы, чем движущемуся. Ведь свидетель формирует и тренирует в себе один из важнейших навыков человечества – это присутствие, эмпатия, невмешательство, безоценочность, отсутствие навешивания проекций своих, то, с чем я завтра пойду в коммуникацию и не начну навешивать на человека, как игрушки на елку, свои проекции. Я учусь быть с человеком по-настоящему, я учусь присутствовать в жизни человека, видеть его ясно, выдерживать все его чувства, выдерживать и быть с ними, не убегать, потому что есть большой соблазн. Кто был свидетелем, тот знает, что если с движущимся начинает происходить что-то тяжелое – это очень тяжело выдерживать и быть с этим и все равно любить его, находиться рядом с ним, не отворачиваться, не засыпать, потому что очень часто хочется заснуть. У кого есть дети, когда ребенок начинает орать, есть большой соблазн его заткнуть. Я не могу выдержать ту боль, с которой он сейчас сталкивается. Потому что с этой болью я соприкасаюсь через свою боль. Это очень тяжело, но этот навык тренируется. Есть большой соблазн влезть и сказать: «Нет, тебе надо вот так делать, а не так». А здесь мы тренируем состояние поддержки: я с тобой, я все вижу, я тебя люблю, но ты справишься сам; я все вижу, я не анестезирую себя, я в тебя верю. Это очень сильный навык.

– А как и когда я почувствую результат от практики? И как я пойму, что это он? Какой он будет?
– Здесь невозможно прогнозировать результат. Важно, что я выделяю время, чтобы поговорить с собой через свое тело, через движение. И всегда, когда я вступаю в этот контакт с собой, всегда что-то происходит, всегда какая-то часть меня исцеляется. Лучше в первое время делать практику раз в неделю. Если делать реже, то процесс прерывается. Если делать чаще, то психика не успеет усвоить. В вас и вашей жизни после практики происходят изменения; даже если вы их не замечаете, они все равно происходят.

– Сколько сессий человеку может понадобиться?
– Здесь нет такого понятия. Есть практики, которые длятся 30 лет. Я сама второй год практикую, раз в неделю. Сейчас у меня новый партнер, и все совсем по-другому. До этого моим партнером был мужчина, и мне казалось, что я все знаю про аутентичное движение. А сейчас практикуюсь с девушкой, и там все другое – процессы, мысли, чувства. Я сама с этой практикой познакомилась около 10 лет назад, в разные тренинги ее включали в качестве упражнения. И я видела результат: «Ой, прикольно. Нога болела – и перестала болеть». А потом я подумала, что наверняка эта практика гораздо шире и глубже, чем мне кажется. Найдя партнера, начав практиковать, по прошествии полутора лет я могу сказать, что это действительно очень мощная и большая практика. Она настолько большая, что сложно передать словами. Моя практика проходит тет-а-тет. Когда мы практикуем вот так в группе, то все равно люди делятся на пары, и, как правило, эти пары статичны. Тоже очень крутая тренировка отношений.

– А могут ли подобным образом практиковаться супруги, например?
– Это моя мечта – ввести в процесс аутентичного движения семейные пары, для семейных отношений это отличная прокачка! Все, кому я об этом говорю, пока не готовы, потому что очень страшно открываться своим партнерам вот так.

– Это глубже, чем разговор по душам?
– Я бы сказала, что да. Но если в вашей семейной жизни есть такая практика, как разговор по душам, то это очень круто. Сейчас редко встретишь людей, которые со своими супругами по душам разговаривают – все они пытаются себя немного приукрасить.

– А мать и дочь могут, например?
– Не уверена, что они справятся. У матерей часто есть импульс влезть в этот процесс, мать зачастую считает, что лучше дочери знает, что ей нужно. Поэтому ей будет сложно свидетельствовать. Да и дочери очень сложно быть в присутствии матери настоящей. Потому что мы всегда своих родителей немного «обманываем»: мы немного другие для них, чем для социума, своих партнеров, друзей. Это было бы очень круто, но я не знаю таких матерей и таких детей, которые были бы готовы. С супругами это было бы проще.

– Какие еще возможности есть у аутентичного движения?
– Аутентичное движение очень популярно сейчас среди современных хореографов. Это поиск новых движений. Потому что, когда мы находимся в контакте с бессознательным, наше тело может выдать совершенно неожиданные истории. И хореографы очень активно пользуются этим инструментом. Также аутентичное движение используют как духовную практику, тогда оно по сути представляет собой медитацию в танце, достижение связи с божественным через аутентичное движение. Сфер применения этой простой с первого взгляда практики очень много.

Эта техника кажется очень простой с виду, но вся ее прелесть раскрывается после 3-6 месяцев практики. Тогда вы начинаете доверять своему свидетелю, доверять себе, перестаете выпадать из процесса, начинаете по-настоящему действительно работать и развиваться. И там открываются просто потрясающие вещи.

Я – движущийся

Я вхожу в процесс с вопросом о самореализации, мне хочется найти еще одно или несколько дел в жизни, которые бы приносили и удовольствие, и хорошие деньги. Передо мной двое свидетелей: одному мне интересно смотреть в глаза, это длится минуты 2, другому – нет, увожу взгляд довольно быстро. Далее процесс проходит с закрытыми глазами, о чем я понимаю не сразу, поэтому первые несколько минут стою у окна, спиной к залу, и разглядываю свет на небе. Потом инструктор напоминает о необходимости закрыть глаза. Мне интересно, что есть вокруг, я поворачиваюсь лицом к залу и, так как глаза закрыты, на ощупь начинаю изучать пространство (со стороны это выглядит как хождение по периметру зала). Я хожу с чуть вытянутыми руками, а когда сталкиваюсь с каким-то препятствием, то щупаю ногой (очень интересные ощущения, кстати). После этого мне хочется найти людей, быть с ними, перед ними, для них. Но так как в пространстве я уже была дезориентирована, то в какую именно сторону идти – не знала. Случайно нашла одного из свидетелей. Обрадовалась. Я бодра, спокойна и заинтересованна. Найдя людей, такое чувство, что нахожу себя.

Обратная связь: свидетель №1 говорит мне, что увидел перед собой маленькую девочку, которая прощупывает свои границы и стремится выйти за стандарты. У него сложилось ощущение, что я брожу по лабиринту. Так как мои плечи опущены, то приходит сравнение со свекровью этой женщины, которая вопрошает: «Как быть счастливой?»

Свидетель №2 говорит мне, что в ходе процесса у меня менялось эмоциональное состояние: я выражала недовольство – мои плечи были опущены; плечи расправлены, шея выпрямлена – на лице улыбка. Вначале у нее было ощущение, что мне не хватает свободы, а если дать свободы, то жизнь изменится. Мое ощупывание границ ногами она интерпретировала как нежелание терять контроль над ситуацией.

Резюме: Упражнение действительно помогло понять мне, что для самореализации мне надо в первую очередь понять, чем я могу помочь людям, что я могу сделать для них. Отзывы свидетелей снова столкнули с моими мыслями о свободе и счастье! Не могу сказать, что упражнение перевернуло мою жизнь, но однозначно было полезным.

Я – свидетель

Я вижу перед собой женщину, не человека женского пола, а именно женщину. Я чувствую ее скованность, она как будто разминается, а поклонившись, помолившись, начинает меняться. Я вижу в ней актрису, на ее лице столько самодостаточности, столько понимания своей силы – она прекрасна. Я вижу в ней танцовщицу – она лежит на полу, извивается, ее движения столь грациозны. А после она выходит из всех ролей и становится обычной, мягкой, уютной, доброй и принявшей себя женщиной.

Обратная связь: у меня болело плечо, это старая травма дает о себе знать. Мне очень хотелось избавиться от скованности в руке. Какой-то элемент игры действительно присутствовал.

Резюме: При том, что женщина, которой я свидетельствовала, не была мне симпатична и интересна – я от нее быстро отвела взгляд во время своего процесса, она меня удивила. Я увидела, что, начав принимать человека не по внешности, а чувствуя душой, можно открыть целую вселенную. При этом меня удивило, что вопрос, с которым она зашла в процесс, – это всего лишь боль в руке – я думала (не додумывать не получилось), что речь идет о поиске женственности – как сказала ранее инструктор, навешивать на человека, как игрушки на елку, свои проекции. Это действительно очень полезный опыт: когда визуальная оценка и чувствование человека душой так сильно разнятся.

Поделиться:

FacebookTwitterVkontakteOdnoklassniki

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 

* Copy This Password *

* Type Or Paste Password Here *