Несколько лет назад мою подругу избил гражданский муж. Несильно (если, конечно, так можно сказать, когда нет сотрясения, переломов и серьезных травм внутренних органов), но очень больно и неприятно. Она боялась его, хотя финансово не зависела, даже наоборот – он жил на ее деньги. Она отправила ребенка от прежнего брака к бабушкам-дедушкам, а меня попросила вместе с ней съездить в РОВД, а также найти какую-либо квалифицированную помощь для женщин, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации. Тогда я сделала с десяток звонков, но, увы, до каких-то организаций просто не удалось дозвониться, а другие сообщили, что сейчас никого не принимают: нет финансирования. Я помню то ощущение безвыходности, когда помощи ждать неоткуда. В этой истории много типичного: заявление она написала, но вскоре забрала; помирилась с ним и вскоре родила ему ребенка. И лишь одно нетипичное: спустя несколько лет после череды случаев физического и психологического насилия они расстались.

Уж не знаю, как так получилось, но найти контакты приюта для матерей-одиночек «Убежище» тогда мне не удалось. Эта организация беспрерывно работает в Казахстане 22 года – с 1995-го. Хотя и сегодня поисковик выдает не очень много информации про них. Можно сказать, что они сильно не афишируют свою деятельность. Но только потому, что у них ограниченное число коек. Хорошо, что из этой публикации о приюте узнают те, кто действительно нуждается в помощи. Однако каждый раз после выхода журналистских материалов обычно по ночам раздается очень много звонков с просьбами о помощи, но наступает утро, и 9 из 10 звонивших так и не переступят порог приюта. Кто-то своим звонком хотел проучить мужа и к утру уже помирился, а кто-то просто не готов разрушить строившееся годами представление о счастливой семье в глазах своих и окружающих.

Журналист «Эксперта здоровья» Ольга ХОДОРЕВА-ПАСТУХОВА взяла интервью у директора единственного в своем роде казахстанского приюта для матерей-одиночек, где матери и дети неразлучны, – Тамары РИШЕ. А фотограф Татьяна БЕГАЙКИНА запечатлела нехитрый быт здешних жилиц.

Приют находится на окраине Алматы, в частном секторе. Никаких опознавательных знаков, что это здание – то самое, нет. Ворота закрыты. Мы даже сначала подумали, что заезд с другой стороны. Звонок. Нам открывают. Наш водитель Николай сначала хотел было заехать во двор, чтобы не стоять на проезжей части. Ему разрешили (значит, мужчин пускают), но сказали, что курить нельзя. Он заезжать не стал.
Мы заходим внутрь. Сильно пахнет кухней. Нам предлагают расположиться в комнате с диваном и двумя креслами (именно здесь происходит знакомство с обратившимися в приют) либо на веранде. За окном тепло и солнечно – выбираем веранду. Садимся за круглый стол. Сначала приносят воду, чуть позже – чай со сладостями.

Тамара РИШЕ

Тамаре РИШЕ 49 лет. Она руководит благотворительными проектами с 2000 года. А за 3 года до этого, ноябрьским днем 1997-го, она сама переступила его порог в качестве матери-одиночки, нуждающейся в помощи: тяжелый развод, маленький ребенок на руках, большая потребность в поддержке – как материальной, так и моральной. Детские сады не работали, а нанять няню, чтобы выйти на работу, возможности не было. Так она попала в фонд «Teen Challenge Казахстан – женская реабилитационная программа», который и основал приют. Это всемирная благотворительная сеть, чья деятельность направлена на пропаганду здорового образа жизни, профилактику против наркотиков, помощь наркозависимым. И по факту – помощь матерям-одиночкам. Тамара живет здесь же, у нее нет больших накоплений (из-за этого у нее спор с ее отцом, считающим дочь легкомысленной и что материальные блага превыше всего), ее ребенок окончил университет, работает, живет отдельно.

– Тамара, кто организовал приют «Убежище» в Казахстане?

– У истоков фонда в Казахстане стояли жители Австралии – супруги Анна и Даглас БОЙЛ. Они приехали на работу сюда, а после пригласили своего друга – американского врача Мартии БАССЕТА. Совместными усилиями они открыли наркологическую клинику и центр по реабилитации наркозависимых. У центра есть несколько филиалов по всему миру. В нашей стране еще один находится в Капчагае. Основатели фонда первыми в Казахстане подняли вопрос, что наркомания – это семейная болезнь, в нее вовлечены все члены семьи, следовательно, лечить тоже стоит всех. Таким образом на базе центра образовался приют для женщин, которые страдают от членов семьи с наркозависимостью. Постепенно приют стал отдельным подразделением, которое занимается помощью бездомным, жертвам бытового насилия, женщинам, которые оказались в кризисной ситуации, выпускницам детских домов, матерям-одиночкам. Мы стараемся охватить все категории женщин в возрасте 18–56 лет, которые нуждаются в помощи.

Единственная категория, которая не подпадает под наши критерии, – зрелые женщины старше 60 лет. Причины 2: первая – у нас все спальни находятся на втором этаже, а им может быть неудобно и травмоопасно подниматься туда; вторая – у нас все комнаты общие, по 5–6 мам с детьми в одном помещении, а женщины в возрасте не выносят шума и детского крика. То, как часто к нам обращаются с просьбой забрать одинокую бабушку, обнажает еще одну проблему: в Казахстане нет отдельного вида помощи для этой категории населения.

– Сколько звонков вам поступает?

– Очень много.

– Сколько позвонивших окажется у вас?

– Очень мало. Очень часто звонят ночью с истерикой: «А-а-а! Он меня избил, я его ненавижу». Наступает утро – помирились. Очень часто нас используют, чтобы воспитать мужа, поставить его на место, концертно разговаривая с нами по телефону. Или же говоришь: «Приезжайте!», а в ответ: «А что, мне самой надо к вам ехать? Вы меня не заберете?»

Процентов 30 доедут до нас, процентов 10 останутся. Большая часть отсеивается, услышав про запрет на курение. Мы, так сказать, последняя инстанция. Если вы не можете бросить курить, значит, у вас все не так плохо. Если у вас есть где переночевать, значит, у вас все не так плохо. Если у вас есть кому позвонить, значит, у вас все не так плохо. И в нашей помощи вы не нуждаетесь.

– Сколько женщин за эти годы получили помощь?

– Точных сведений нет, нам было не до статистики. На сегодня в год помощь получают около 100 человек – и матери, и их дети. Это как разовая помощь (одежда, питание, временный ночлег) до постоянного проживания, восстановления документов и т. д. Всего у нас 45 коек.

Сначала мы приглашаем женщину на встречу для того, чтобы понять, действительно ли она нуждается в помощи, чтобы познакомиться с ней, чтобы оценить ситуацию и понять, можем ли мы оказать ей помощь. Обычно после первого интервью мы составляем план, где прописываем, сколько времени понадобится, чтобы помочь этой женщине. И ставим цели, что мы будем делать. И мы стараемся достичь этих целей.

– Сколько женщина пробудет у вас?

– Если это жертва бытового насилия, то пока будут собраны документы для подачи в суд и пройдут слушания – 2–3 месяца. Если женщине просто надо прийти в себя, то может и через месяц уехать. Мы помогаем получить психологическую, медицинскую и юридическую помощь, а потом бывает, что к родственникам уезжает, бывает, что находит работу и начинает снимать жилье.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
Уведомление
avatar
wpDiscuz